Может, прогуляться по магазинам? Побаловать себя новым блеском или туалетной водой? Или, например, купить попкорн и пойти в кино? Взять место с самого краю, где обычно никто не сидит, и наслаждаться темнотой в одиночестве? Поехать в мой парк, взять стакан горячего какао и разглядывать прохожих со скамейки? Сделать хоть что-нибудь, чтобы разогнать сгущающуюся апатию.
В конце-концов я решаю просто прогуляться по Арбату и поднимаюсь. Берусь за молнию юбки, собираясь ее расстегнуть, и каменею. Из-за неплотно закрытой двери доносится голос, идеально совпадающий с тем, что разговаривает со мной во снах.
Я проглатываю образовавшийся в горле комок и иду к двери. По какой-то причине делаю это на цыпочках.
— Ресторан у тебя уже работает?
И этот голос я знаю. Это Андрей Витальевич, мой непосредственный начальник и исполнительный директор «Холмов».
— Конечно. В противном случае, открытие бы пришлось перенести.
Затаив дыхание, я выглядываю в приоткрытый зазор и чувствую, как сердце мучительно ухает. Слух меня не подвел — рядом со стойкой стоит Булат.
Почему он здесь? Почему он в моем отеле? Почему разговаривает с моим начальником?
Давняя мысль пронзает меня иглой. Справка. Он знал о справке. Я так часто примеряла этот факт на реальность, пытаясь понять, как так получилось, сопоставляла и проваливалась, потому что не могла поверить, что Булат может иметь к этому настолько прямое отношение.
— Пожалуйста, — пальцы Инны с французским маникюром кладут на стойку лист формата А4.
Булат его забирает и протягивает руку Андрею Витальевичу."
"— Уже?— спрашивает тот, пожимая ее. — Думал, в Жемчужине посидим.
— В офисе дела есть.
— Леонид Германович сказал, что ты с Крылатских переехал.
— Да, в отеле целое крыло под офис спроектировали. Будет время — заезжай.
Они прощаются. Тишина, наступившая после, нарушается оглушительным ревом моего сердца.
У меня не укладывается в голове, не складывается. Я вываливаюсь из двери и едва не сбиваю с ног Инну.
— А я к тебе шла… Думаю, чего ты притихла?
Я осматриваю ее лицо, вгрызаюсь в него взглядом. Не могу избавиться от мысли, что люди вокруг меня — подставные актеры, и моя жизнь — ненастоящая. Мой перевод не случайность. Срочно потребовавшаяся справка — не случайность.