Как мне поступить правильно?
— Я домой не хочу… Тошно. С Киром видеться тоже… У него наверняка кокс будет, а я тебе обещал. Может, кино посмотрим? Просто… без обязательств.
Мысль о неправильности происходящего беззвучно стучится в висок, но до головы не добирается. Сейчас там и так слишком много всего: вина, тревога за него, кадр белого порошка и прозрачные глаза, ставшие тусклыми и безумными.
— Хорошо. Только встань, пожалуйста.
Антон немедленно поднимается, и мы вместе идем в гостиную. Странное, молчаливое шествие.
— Я принесу чай, — говорю я, остановившись. — Ты ведь с ноутбуком разберешься?
Антон треплет по голове Банди и кивает. Тот смотрит на меня с недоумением: мол, и к чему был весь этот сыр-бор?
Я возвращаюсь на кухню, нетвердой рукой разливаю кипяток в чашки, и едва снова себя не ошпариваю, потому что телефон на столешнице вибрирует. Ноги становятся ватными при взгляде на номер. Звонит он.
— Привет, — я поворачиваюсь к окну и вжимаюсь бедрами в подоконник, чтобы максимально отдалиться от человека, ожидающего меня в гостиной.
— Здравствуй, Таисия. Как настроение?
Я прижимаюсь лбом к тюли и жмурюсь.
— Нормально. Почти.
— Компанию мне за ужином составишь?
Я затаиваю дыхание. Мысли ускоряются, судорожно мечутся в попытке найти возможность сказать «да». Когда не находят, в левой половине груди начинает тоскливо ныть. Булат приглашает меня на ужин, а я не могу. Я не могу выгнать Антона. Не сегодня.
Я с силой сжимаю нос, потому что внутри начинает чесаться и собираюсь духом для ответа.
— Я не могу… сейчас не могу… Просто не получается.
Вот и все. Сейчас он попрощается и повесит трубку. Булату всегда куча народа звонит, и кто-нибудь из них наверняка захочет поужинать.
Но Булат не прощается, а переспрашивает:
— Почему не получается?
Из гостиной доносятся голоса в сопровождении динамичной музыки из трейлера — Антон выбирает фильм. Я не умею врать, а еще совсем не хочу. Точно не ему.
— Приехал Антон. Ему плохо… и я просто не смогла. Он предложил посмотреть фильм… Как друзья.
В трубке повисает короткая пауза.
— Делаешь хуже, Таисия. И себе, и ему.
Я верю, даже не успев осмыслить эти слова. Просто воспринимаю, как данность то, что Булат прав. Но он сильнее меня. Я гораздо слабее.
— Я боюсь, что он сорвется и примет что-нибудь, — говорю шепотом.
На заднем плане незнакомый мужской голос о чем-то спрашивает Булата, и он говорит подождать секунду.
— Я услышал тебя, Таисия. Не позволяй этому заходить далеко.