— Привет, Акбаш, — я осторожно заношу руку на пушистым загривком, спрашивая разрешения, и когда не получаю в ответ ни насупленного взгляда, ни предупредительно оскаленных зубов, глажу.
Акбаш принимает мою ласку, но без видимого энтузиазма, словно терпит ее из вежливости. Навязываться я ему не хочу, поэтому убираю ладонь в карман и смущенно смотрю на Булата:
— Много времени прошло. Он наверное меня забыл.
— Собаки все помнят. Но Акбаш выдержанный пес, и к себе подпускает не всех и не сразу.
Я смотрю в блестящие черные глаза, преданно устремленные на Булата, и озвучиваю мысль, пришедшую в голову в этот момент:
— Вы с ним похожи.
— Животные — всегда отражение своих хозяев.
— А Банди, значит, мое отражение?
Булат уверенно кивает.
— Конечно. Непосредственный, с непростым детством и способный навредить себе неразборчивостью.
Я даю себе время осмыслить такую оценку, и прихожу к выводу, что доля правды в ней есть. Мы с Банди и правда похожи. Совсем не умеем скрывать своих чувств и закрываем друг другом потребность в любви, которой были лишены в детстве.
— А неразборчивый почему?
— Потому что поднимает с земли то, что должно нам остаться.
Булат говорит это с намеком на усмешку, и потому я тоже позволяю себе надуть губы:
— Я никогда так не делала.
— Делала и продолжишь делать тоже самое. Всегда будешь пытаться разглядеть золото в грязи.
— Это так плохо?
— Для окружающих хорошо. Для тебя означает будущие разочарования.
Я опускаю глаза в растерянности. Он тоже испытывает разочарование? Сожалеет, что я такая? Наивная и привыкшая доверять людям?
Наполнившись протестом, я снова смотрю на Булата.
— Я не изменюсь.
— Я уже сказал: тебе и не нужно.
Булат берет меня под локоть, как стал делать часто, и ведет меня в дом. Он не хочет, чтобы я менялась, но при этом считает меня наивной и не разбирающейся в людях? Как это понимать? Что это несовершенство во мне ему по какой-то причине нравится?
— Расположение комнат помнишь? — уточняет он, снимая с меня пальто.
Я киваю, и тут же задаюсь вопросом: а в какую комнату мне идти? Ведь несколько ночей я провела в спальне по соседству. Тут же высмеиваю свою нерешительность: он ведь сам привез меня в свой дом — конечно, мы будем спать в одной кровати.
— Хочешь поплавать в бассейне? Ты ведь ни разу не была внизу?
Волнительное покалывание в животе, не прекращающееся всю поездку, превращается в активное кипение.