Таблички на многих дверях обещали открытие осенью, однако отдельные заведения все-таки продолжали работать в расчете на слушателей подготовительных курсов и спортсменов, которые постепенно возвращались на летнюю практику.
В конце концов компания осела в каком-то баре – пиццерии по совместительству. Г-образная кабинка более чем устраивала Нила: со своего места в углу он превосходно видел остальных. Нил ожидал шумного дурдома, похожего на тот, что царил дома у Ваймака вечером его первого дня в Южной Каролине (тем более что новоприбывшие Сет и Элисон не слишком ладили с командой), но оказался приятно удивлен.
Сам он предпочитал помалкивать, да его особо и не трогали. С компанией Даниэль он успел пообщаться после стычки с Кевином, а Сету и Элисон попросту не было до него дела. За весь вечер к нему только несколько раз обратились Дэн и Мэтт.
Однако в разгар ужина эта парочка смылась. Нил заметил, как они ускользнули, но за исключением Элисон, многозначительно ткнувшей локтем Рене, никто на это не отреагировал. Кроме того, все старательно избегали упоминать новость о «Воронах», хотя, безусловно, только о них и думали. Других посетителей в закусочной практически не было, а потому в тишине зала голоса Лисов звучали особенно громко.
Наконец Дэн и Мэтт вернулись, оба слегка помятые.
Назад в общежитие Дэн и Мэтт шли, держась за руки. Рене, Сет и Элисон шагали следом. Нил, довольный тем, что к нему не пристают, замыкал шествие.
В коридоре на третьем этаже их дожидался Ники.
– Рене, ты не могла бы набрать Эндрю? – попросил он.
– Он не знает, где его телефон? – поинтересовалась Рене, вытаскивая из сумочки мобильный.
– Я не знаю, где его телефон.
– Черт, Ники, – выругался Мэтт. – Тренер же велел тебе не спускать с него глаз.
– Я помню, – огрызнулся Хэммик. – Сам бы попробовал.
– Где Кевин? – строго спросила Дэн.
– После собрания лежит зубами к стенке, – ответил Ники. – Аарон за ним присматривает.
Рене вскинула ладонь, призывая остальных к тишине. Все моментально умолкли. Держа телефон возле уха, она некоторое время сосредоточенно вслушивалась в гудки.