— Да, альфа?
— Девчонка купилась, и на все согласна. Смотри, не спугни! Только ласка и почтение! Все капризы исполнять, разумеется, с поправкой на условия. Гладить только по шерсти. Напоминайте, что группа убийц все ближе и ближе, чтобы она за дверь носа высунуть боялась. Кормите хорошо, берегите ее здоровье.
— Разумеется.
— Со мной связался Антонио, я перевел остаток гонорара за работу. Завтра дикие вас покидают. Справитесь втроем? Я подумал, что могу продлить их контракт до вашего возвращения в Канаду.
— У диких свой кодекс чести, им очень не понравилось, что самка беременна, а мы ее удерживаем. Будет лучше, если они уедут, — твердо ответил волк. — Мы справимся. Тем более что никто из нас не собирается ей делать что-то плохое. Вы знаете, я лично заинтересован, чтобы доставить женщину в Квебек здоровой. Но цепь я приобрел, как вы приказали.
— Да, их принципы несколько удивительны для наемников, — согласился Амиро. — Хорошо, тогда диких отпускаю. Каждый день в это время будем созваниваться.
Наконец, переговоры завершились, и Рэмилл обратил внимание на Таню.
— Вы что-нибудь хотите? Еды, питья?
— Хочу!
— Что именно?
— Купаться!
— К сожалению, электричества здесь нет, а жечь костер или топить печь нельзя — нас могут найти. Вы же помните, что группа ваших убийц подобралась почти вплотную? С купанием придется потерпеть.
— Ладно, тогда пока ничего не надо, — насупилась женщина. — Я буду спать.
— Отдыхайте! — с облегчением выдохнул Рэм. — Если что-то понадобится — позовите, под окном или у двери всегда есть кто-то из нас.
Татьяна кивнула и взялась за одеяло, показывая, что хочет лечь. Как она и ожидала, волк немедленно покинул дом.
Итак, что она имеет?
Кирилл ее ищет, в этом скользкий канадский альфа не соврал.
Ищут, чтобы убить? Нет, она в это не верит. Кирилл свихнулся на своей паре, но не настолько, чтобы убить беременную самку. Потом, раз она беременна, то Алексис ребенок не светит.
Серая фыркнула, показывая, что не разделяет уверенности Тани."
"«Ладно, — согласилась с ней женщина. — Пусть не разобрался бы. Но приказать ее убить он не мог».
Кирилла нельзя было назвать мягким и добреньким.