Луна, дай мне силы, не применять силы!» Рэмилл повернулся к окну и ответил:
— Следить за тобой некому. Считай, что цепь — побочный эффект от твоей привередливости.
— Ты мне велел написать меню, я его написала, — вздернула подбородок Таня. — Разве я виновата, что ты до сих пор не знаешь, что обычно все едят три раза в день. А я вообще щенная, мне чаще положено! Это ты не догадался взять еще еды на ужин, а страдать — мне? Цепь гремит, замок тяжелый, носок колется! Сними!
Рэм дернулся, но вернулся, отомкнул замок, снял манжет и, молча, вышел.
«Уф, кажется, я его достала! Что ж, продолжим укрощение».
Татьяна подождала с полчаса и вышла во двор. Через пару секунд на крыльце дома нарисовался Эдвин.
Таня мельком бросила на него взгляд, и продолжила, как ни в чем не бывало, рассматривать березу, а потом просто вернулась в дом.
Через полчаса ей захотелось в туалет, и, стоило ей выйти наружу, тут же появился и наблюдатель. На этот раз — Даниэль.
Как бы ей ни хотелось, посмотреть в щель, она в ее сторону и бровью не повела — вошла в сарай, использовала помещение по назначению, и сразу вернулась в дом.
В течение двух часов, она еще пять раз выходила: погуляла вокруг домов, потом принялась рассматривать машину — тут уж возле нее собрались все трое волков. Потом попыталась забрести в кусты за домами — её вежливо, но решительно, вернули обратно.
«Посади, ты, ее на цепь!» — Даниэль.
«Да, сил нет, она издевается, что ли? Весь день за ней, как привязанный.
«Просто глупая самка. Может, бензина перенюхала, может, беременность так влияет, а, может, на самом деле издевается. Надену цепь, когда за ужином поедем», — Рэмилл.
Услышав чужую речь, Татьяна вопросительно повернулась к мужчинам.
«Она точно не знает языка?» — Эдвин.
«Точно», — Рэм.
— Вам никто не говорил, что в обществе неприлично разговаривать на языке, который знают не все присутствующие? — осведомилась Татьяна.
— В обществе много, чего неприлично делать, — буркнул Рэмилл. — Но мы — не в обществе. Ты специально бегаешь, да?
— Конечно! Мне нужен моцион, это вам любой доктор скажет. Беременной самке полезно двигаться, — парировала Татьяна. — Можете не ходить за мной, я же вас не зову.
— Не можем не ходить, вдруг, с тобой что-то случится, или убежать надумаешь?
— Куда? — Татьяна скептически хмыкнула.