Давай-ка, одевайся, а я схожу, принесу чаю. Поговорим.
— Нет, спасибо! Мне надо идти, там Алекс одна. Проснется, меня рядом нет, расстроится, обидится, Кирилл встал, завернувшись в покрывало и сокрушенно осматриваясь. — Первый раз в жизни пришлось бороться с собой так жестко. Почему у меня нет взаимопонимания со зверем, мы же с ним одно целое?!
— Потому что ты его не слышишь и не слушаешь, — вздохнула мать. — Рано, очень рано ушел отец, он бы объяснил тебе лучше. У вас, самцов, взаимоотношения со зверем немного другие, чем у самок, поэтому я не могу тебе дать верный совет, кроме одного — верь своему волку! Тебе надо с Владимиром, что ли, поговорить.
— Я — альфа, — ощетинился Кирилл. — Как беты посмотрят, если альфа начнет спрашивать у них совета — что ему делать со своим волком?
— Эти беты нормально воспримут, — спокойно парировала мать и, подойдя вплотную, погладила сына рукой по плечу. — Они с тобой столько лет вместе, ты вырос у них на глазах, учился быть волком, вожаком.
— Мама, но я же говорю: я — альфа! Стыдно и странно, если альфа просит помощи у своих бет!
— Луна, Кир, какой же ты глупый! Не стыдно что-то не знать, стыдно не хотеть узнать или стесняться спросить! Разве хоть один щенок рождается, сразу все умея? Все новорожденные щенки беспомощны и ничего не знают ни о себе, ни о клане, ни о жизни, но они растут, учатся и становятся сильными и умными.
— Но я не просто волк, я альфа и мне давно не пять лет, — упрямо возразил Кирилл. — Как ты себе представляешь, прихожу к Владимиру и Станиславу и говорю: ну-ка, расскажите мне, в чем секрет связи между зверем и человеческой ипостасью? Почему мой Грис все время со мной спорит?
Мать покачала головой:
— Как же я просмотрела, что в своем стремлении лучше обустроить жизнь клана и старании быть безупречным, ты упустил, задвинул на задворки жизни все личное? Только мечтал об истинной и ждал извержения вулкана при каждой новой встрече с незнакомой волчицей.