Класс…
Внутри меня нарастает снежный ком возмущения. Ревность ошпаривает, отключая мозги.
Медленно иду к машине. Пинаю по переднему колесу с её стороны. Марьяна вздрагивает. И, поправляя волосы неуверенным движением, переводит на меня взгляд. Глаза распахиваются.
Со злым вызовом дергаю бровью, разводя руками. Что за хрень, родная?
Закрывая глаза, недовольно качает головой. Что-то бросает своему собеседнику. Открывает дверь…
— Эй, — смотрю ему в глаза. — Иди сюда!
— Лев! — шипя, дергает за локоть меня Марьяна, оттаскивая от тачки.
"Многозначительно пытается что-то изобразить мимикой.
В неадеквате отталкиваю её в сторону. И снова разворачиваюсь к нему.
Мужик лет тридцати пяти… и тачка крутая, да. Не глядя на меня, снисходительно смотрит в лобовое.
— Лева… ну, пожалуйста… — тянет за локоть Марьяна. — Я все объясню.
Губы этого кента дергаются в презрительной, высокомерной ухмылке. Покачав головой, давит на газ. Едва успеваю сделать шаг назад, чтобы по моим туфлям не проехало колесо.
— Сука!.. — взрывает меня.
Смотрю в след его тачке с узкими хищными алыми фарами. Медленно разворачиваюсь к Марьяне.
— Объясняй, — цежу я.
— Это мой новый научный руководитель.
— Аа! Круто! — зло и показательно весело рычу я. — Так это все объясняет, детка! Нет проблем!
Зашвыриваю букет в урну.
— Это ты хотела услышать?! — рявкаю я.
Вздрогнув отстраняется, с недоумением глядя на меня.
— Айдаров… — неуверенная улыбка. — Ты чего, дурак?…
С трясущимися руками иду домой, не дожидаясь её.
Зашибись!..»
— Ладно, Миха, поеду я. Куда ехать-то?! — растерянно кручу в руках часы.
— В детский сад дуй.
— Зачем?
— Айдаров!
А, ну да…
Глава 4. Алёнка
Сижу в тачке возле детского сада.
У Марьяны ребенок…
От этого мне душно и больно. Словно она до сих пор чем-то обязана мне. Точнее — обязана быть такой же одинокой и сожалеть, что у нас не вышло. А она изменила, забеременела, посмела родить и быть счастливой. С другим мужчиной и его ребенком.
И я понимаю, что это инфантильно и эгоистично.
Но сижу, мля, агонизирую и рвусь… Мне больно от того, что у неё семья. Даже думать больно. А столкнуться лицом к лицу с её счастьем, в котором мне нет места, вообще невыносимо!
И надо бы не лезть в это. И может быть, я бы и не полез. Если бы не чувствовал, что происходит какой-то трешак. Потому что, я могу смешивать её с любой грязью, чтобы хоть немного оправдать то, что она ушла от меня и то, что я не стал это никак исправлять.