— Вот же дрянь! — не сдержавшись, поминаю Лару добрым словом.
Оглядываю негодующим взглядом толпу полуголых девок. Она настолько меня ненавидит?! Хотя глупый вопрос. Меня сейчас все в окружении Глеба ненавидят. Но к ней у меня есть особый разговор. «Подруга», называется.
Глеб ухмыляется и вдруг наклоняется ко мне.
— Вот сейчас-то мы и проверим, только ли тебя я хочу, — угрожающе шипит он."
"— Нет, прошу, — растеряв всю свою невозмутимость, вцепляюсь в его рукав. — Глеб, умоляю… Ты же потом жалеть об этом будешь…
Горло сдавливают непрошеные слезы.
— Значит, вот чем тебя можно зацепить? — зло бросает он, выдергивая свою руку из моей. — Спасибо, что подсказала…
Идет вглубь зала, даже не оборачиваясь. Падает на кожаный диван. А я ни вздохнуть не могу, ни пошевелиться. Он правда собрался мстить мне таким образом? Чего-чего, а этого я ему никогда не прощу. Ни-ког-да! Пусть лучше дальше злится, угрожает.
Моя мама всю жизнь боролась с папиными гулянками. Конечно, она пыталась от меня это скрыть, я все равно знала. И потому, когда ее не стало, еще сильнее винила папу за то, что за гулянками он совсем забыл про мамино здоровье.
Я тогда была всего лишь подростком, но для себя категорически решила, что никогда не стану терпеть мужчину, предающего свою семью!
Не в силах поверить своим глазам, наблюдаю, как пара девиц тут же облепляет хозяина вечеринки.
Начинаю невольно всхлипывать, когда его язык проходится по острой ключице одной из «утешительниц». Глеб поднимает на меня самодовольный взгляд, а вторая девушка уже опускается перед ним на колени.
Руки… Ненавижу! Мои любимые руки сжимают смуглую кожу какой-то девки, а затем я вижу, как грубые пальцы забираются под резинку ажурного белья.
Ага.
Только я вижу, как подрагивают его брови и с каким трудом он удерживает на лице эту холодную презрительную маску. Сукин сын. Самому ведь противно. Но ради того, чтобы наконец наказать меня, готов сейчас и в яму с дерьмом нырнуть. Это больно. Но кому как не мне знать, что Глеб умеет делать больно.