— Спасибо вам, — словно через силу выдавливает Глеб, и я вижу, как тухнет просвет надежды, родившийся в его взгляде во время разговора с доктором.
И тут я его понимаю. Непохоже, чтобы Олег Викторович врал. Да и не такой он человек.
Тогда вопрос… Кто такой этот Заболотский и какого черта ему от меня нужно? Очевидно, Глеб знает, о ком идет речь. В том-то и проблема…
Однако я не теряю надежды! Если я правильно поняла бормотание Вити, Глеб потребовал на ковер еще и информатора, что прислал «разоблачающее» меня сообщение.
Проводив доктора, Глеб будто сквозь землю провалился. Хотя я точно слышала, как хлопнула входная дверь, пока завтракала в кухне бульончиком, чтобы не пить горсть витаминов на голодный желудок.
Наверно, оно пока и к лучшему. Активных подвижек в моем расследовании нет, а значит, и говорить нам с Глебом — в положительном ключе — пока не о чем. Я терпеливая. Уж что-что, а выдержки мне не занимать. В конце концов, я почти целый год готовилась к первой встрече с Глебом.
Вывесив белье, иду в гостиную, чтобы оценить масштабы учиненного мной вчера беспорядка. Выхожу в центр зала и пытаюсь разглядеть в потолке дыру от пули. Хорошо, хоть в эти навороченные витиеватые лампы не угодила. Они стопудово стоят целое состояние.
Блин. Чем ее замазать-то? Так, думай, Аня, думай. Потолочек белый, значит, дополнительных колеров добывать не придется. Уже легче.
Из относительно быстрых вариантов на ум приходят только идиотские.
Ну, допустим. А на что лепить? Если бумагу я найду, то без помощи Глеба мне вряд ли удастся раздобыть клей-карандашик, чтобы удобненько прилепить свою «поделку».
Закатываю глаза, заставляя свой мозг генерировать идеи.
О! Придумала. Мука! Можно ведь клейстер сварить, вот и будет мне клей!
Понимаю, насколько абсурден мой план, потому решаю для начала отыскать стремянку. В конце концов, до потолка еще как-то добраться надо.
Я-то изучила пространство на ощупь, но есть тут одно место, куда я не рискнула идти, будучи слепой, потому что, открыв дверь, едва не свалилась с лестницы. Очевидно, тут есть цокольный этаж. А там, наверняка, и какая-нибудь кладовая.
Войдя в ту самую «неизведанную» дверь, спускаюсь по лестнице, на ходу отмечая расточительно горящий кругом свет.