Эксклюзивный мачо

Он продолжил врачевание и вскоре наложил по­вязку.

– Воняет-то как, – вздохнула я.

– Чего удивляться, если мы весь вечер протор­чали в канализации.

– Не худо бы душ принять.

– Я тебе помогу, – вызвался он.

Вот уж счастья привалило. Однако мысль о кры­сах, с которыми я недавно общалась, сделала меня гораздо покладистее. Повязку мы обмотали целло­фановым пакетом, а я убедилась, что стаскивать джинсы одной рукой – дело нелегкое.

– Да не мучайся ты, – спокойно заметил Тага­ев. – Я же сказал, что помогу. – И стянул с меня штаны.

"– Конечно, – кивнула я. И хотя, по общему мнению, наглости у меня хоть отбавляй, однако, стоя нагишом, я испытывала неловкость, торопливо задернула занавеску и повернула кран.

Оказавшись под струями воды, сразу почувство­вала облегчение, руку я держала вытянутой, чтоб на нее не попадала вода, нащупала губку, и тут Тагаев присоединился ко мне. Правда, кое-что он на себе оставил, взял из моих рук губку, мыло и деловито принялся меня натирать, точно я была лошадь, а он хороший конюх.

– Уйди отсюда, – вежливо попросила я.

– Стой, как стоишь, а если тебе тошно видеть меня, закрой глаза. От красивой девушки должно и пахнуть красиво, а не вонять сортиром.

– Красивая девушка, – хмыкнула я. – Мы ус­пели продвинуться в своих отношениях.

– Еще бы. Ничто так не сближает, как беготня под пулями.

– Ты их знаешь? Людей, что на тебя напали?

– Я их даже не видел как следует.

– Но догадываешься, кто это может быть?

– Я не любитель гадать.

– Поторопись, мне не нравится, когда в меня стреляют.

– Ты держалась молодцом.

– Ты тоже, – усмехнулась я. Он усмехнулся в ответ, выбрался из ванны и достал из шкафа поло­тенце. А я вдруг поймала себя на мысли, что все это уже было когда-то: мы в ванной, и мужчина заклеи­вает лейкопластырем мои боевые раны, они даже чем-то похожи. Дежа-вю… – И нет ничего нового под солнцем, – пробормотала я.

– Что?

– Ничего. Я иногда думаю вслух.

– И что ты подумала сейчас?

– Ты милый парень.

Я взяла халат и торопливо закуталась в него, сразу стало легче дышать. Нет, мою наглость явно преувеличивали.

Я прошла в гостиную и устроилась на диване, укрыв ноги пледом, закрыла глаза и подумала, что даже в самой скверной ситуации иногда есть поло­жительные моменты. Появился Тагаев, тоже в хала­те, совсем недавно в нем щеголял Дед, теперь он.

– Ты спишь? – позвал он тихо.

– Нет.

– Хочешь чаю?

– Лень вставать.