– И хоть бы какую зацепку отыскали… У Вешнякова тоже никаких результатов?
– Нет, иначе бы порадовал.
Совесть моя была чиста, если уж Лялин пообещал дать Петру охрану, то сделает. А вот настроение мое особо не улучшилось, Олег прав, я шарю в темноте и без всякого толка.
Я попыталась еще раз разложить все по полочкам, сидя в машине и почесывая Сашку за ухом. Убил либо некто поднявшийся на борт на острове, либо точно я. Хоть бы с Райзманом прояснилось, были у него враги, жаждавшие его кончины, или все упирается в таинственного любовника?
Я взглянула на часы, ехать домой не имело смысла, Петр мог позвонить с минуты на минуту, вздохнула и, откинув сиденье, закрыла глаза, решив вздремнуть.
Когда я начала сатанеть и уже собралась ехать домой, наконец-то позвонил Петр. Встречу назначил во “Фламинго”, и я поехала туда, в глубине души сомневаясь, что от этого будет толк.
Лапшин в костюме, при галстуке и белоснежной рубашке выглядел исключительно официально и держался соответственно. Петр рядом ерзал, изо всех сил стараясь придать нашей беседе задушевный характер. Старался он зря.
– Вы встречались с моей женой? – спросил он меня.
– Встречалась.
– Не понимаю, зачем вы вмешиваетесь в следствие? Пусть профессионалы работают. – Надо полагать, это был намек на мое дилетантство.
– Пусть, – согласилась я.
– Я же тебе говорил, – робко вмешался Петр, – Оля по образованию юрист и даже работала в убойном отделе.
Я непроизвольно поморщилась, потому что не любила распространяться о своей жизни, и сейчас это ни к чему.
Лапшину принесли кофе, и стало ясно, что через несколько минут он откланяется.