Но Адам небрежно бросает пару слов, и она осекается. Продолжает уже тише, но обращается теперь исключительно к нему. Активно жестикулирует, то и дело указывая на меня, и «пшекает» что-то очень быстро. Кажется, даже если бы я и знала польский, то все равно бы ничего не поняла.
Перевожу взгляд на деда. Если он сейчас выставит меня вон, то все пропало. Приложенные усилия окажутся напрасны, а я полечу в Россию. Нет, я не готова вернуться ни с чем!
Испытывающе смотрю на Адама. Он выглядит усталым и недовольным. Впрочем, в его возрасте это, наверное, норма.
Выслушав чересчур нервную «мыше-крысу», он кивает, взмахивает дрожащей рукой – и указывает на выход. Женщина растерянно хлопает ресницами, потом стреляет в меня злым, уничтожающим взглядом, но все же уходит.
Что ж, мой дед – далеко не божий одуванчик. Сложно мне с ним будет… «договариваться».
Однако покорно ждать своей участи я не собираюсь. Не для того весь путь проделала.
- Прежде, чем прогнать меня, сначала выслушайте, - выпаливаю я на выдохе и выставляю ладони перед собой, словно защищаясь.
Серый взгляд проникает в самую душу, будто читает меня. Потрескавшиеся губы размыкаются и неторопливо произносят что-то.
- Простите, но… - виновато улыбаюсь, - я ни слова не понимаю.
- Значит, не нотариус, - хмыкает по-русски. – Зачем соврала?
Дед откидывается на спинку кресла, устремляя взгляд на неработающий камин. Ощущение, будто его совсем не интересует, кто я и зачем пришла. Слишком скучающий вид у него.
- Ну, я… импровизировала, - признаюсь честно, потому что лицемерие он раскусит в два счета.
Не свожу глаз с благородного профиля Адама. Даже морщины его не портят.
Замечаю, как уголок его губ чуть ползет вверх, но тут же возвращается на место.
- Про родственницу тоже ложь? – произносит дед в пустоту, по-прежнему игнорируя меня.
- Нет, чистая правда, - заявляю уверенно и суетливо достаю из папки бумаги. – Вот доказательства, - раскладываю листы веером на столике между нами. – Если верить выдержкам из архива, то я – ваша внучка. Вот, - тычу пальцем в нужные строчки.
Замираю. Жду реакции. Не знаю, сколько проходит времени, пока Адам все же поворачивается ко мне. Каждое движение – как в замедленной съемке.