— О, она говорит, что никто не сравнится с ее замечательным кузеном Алверстоком! — тихо рассмеялась миссис Даунтри. — Уверяю вас, вы — ее кумир.
— Не беспокойтесь на этот счет. Я исправлюсь, — пообещал он.
— Какой вы гадкий! — кокетливо погрозила ему миссис Даунтри. — Хотели обмануть меня, но не выйдет, обещаю вам! Вы знаете, за что я пришла вас благодарить — да, и отругать! — так, что не прийти, увы, я не могла! — за подарок Эндимиону. Какая великолепная лошадь! Он говорит, что она само совершенство.
— Так вы пришли благодарить меня за это? — спросил лорд с сардонической усмешкой в глазах. — Вам не следовало так заблуждаться: я же обещал его поддерживать на должном уровне, пока он служит.
— Как великодушно! — вздохнула она. — Он так тронут! Что касается меня, то порой я просто не представляю, что было бы со мной после смерти моего дорогого мужа, если бы не ваша поддержка во всех испытаниях, выпадающих мне в жизни."
"— Надеюсь, дорогая кузина, что вы не теряли бы напрасно времени и нашли какой-нибудь другой источник поддержки, — ответил он таким же сладким голосом, как ее.
Он улыбнулся, заметив, как она прикусила губу, и сказал, открывая свою табакерку:
— Какое же испытание выпало вам на этот раз?
Она широко открыла глаза и смущенно произнесла:
— Мой дорогой Алверсток, о чем вы? Кроме моего подорванного здоровья — вы знаете, я не люблю говорить об этом, — больше ничего! Я исполнила свой долг, и мне пора вас покинуть, а то бедная Генриетта подумает, что у меня начались мои дурацкие спазмы.
Миссис Даунтри поднялась, накидывая шаль, и протянула ему руку. Но перед тем, как он успел бы пожать, она уронила ее, воскликнув:
— Ах да! Я совсем забыла об одной вещи, которую хотела бы обсудить с вами! Посоветуйте мне, Алверсток. Я в растерянности!
— Я восхищен, Лукреция, — произнес он.
— Как вы любите шутить надо мной! Прошу вас, будьте серьезны. Это касается Хлои.
— В таком случае вам придется извинить меня. Я ничего не понимаю в делах этих школьниц и вряд ли смогу дать ценный совет.
— Ах, вы еще принимаете ее за школьницу! В самом деле, трудно себе представить, что она уже выросла. Но увы, ей уже почти семнадцать.