Думаю, ты хочешь представить ее при дворе?
Эти волшебные слова потушили ярость в глазах леди Бакстед. Они могли означать только то, что Алверсток готов выложить круглую сумму на придворное платье для своей племянницы. Если уж он раскошеливался, то от души; и ее светлость, быстренько проделав в уме некоторые подсчеты, сообразила, что такой наряд, в каком она была на своем первом придворном приеме, сэкономил бы ей сумму, которой хватило бы на дюжину креповых и муслиновых платьев, необходимых девушке для появления на балах у Алмакс в ее первый сезон.
— Не могу представить, чем ты мог быть так обязан этому Мерривиллу!
— Об этом, Луиза, я предпочитаю не рассказывать, — сказал маркиз.
Следуя своему плану и с хитрой искрой, мелькнувшей в глазах, он добавил:
— Особенно моим сестрам.
Хотя она и не отличалась особой наблюдательностью, слава богу, что в этот момент не смотрела на него.
— Наверное, помог тебе выбраться из какой-нибудь постыдной истории. Вот теперь ты и чувствуешь себя обязанным заботиться об интересах его детей. Должно быть, это первое в твоей жизни обязательство, которое ты признал. Разумеется, твоей благосклонности сумели добиться только чужие, да еще с такими претензиями. Сколько, ты сказал, у него осталось детей?
— Пятеро. Три сына и две дочери — сироты; обитают на Верхней Уимпол-стрит под присмотром своей тетушки, которая, как я понял, заботится о них с тех пор, как десять лет назад скончалась жена Мерривилла.
— …она собирается прицепиться к тебе! Довольно приятное обязательство, не так ли? Ты намерен опекать все семейство?
— Я не намерен опекать никакое семейство, и никто меня об этом не просит. Ты не представляешь, Луиза, насколько это необременительно.
Она заглянула ему в лицо.
— И только? Интересно, красива ли эта мисс Мерривилл? Впрочем, не стоит и спрашивать.
— Вполне симпатичная молодая женщина, но я не назвал бы ее красивой, — равнодушно заметил он. — Это не важно, она не собирается ловить себе мужа. Она намерена найти приличную партию для своей сестры, которая из них двоих интереснее.