Им она не нужна.
– Господи! – повторила тётка, всхлипывая.
– Всё, не голоси, – отмахнулся Мишка. – Просто запомните обе. Не бывает так, чтобы кого-то пытались просто так на ту сторону тащить. Или на мясо, как каторжные, бывает, уводят, или на продажу. Как со мной.
– Миша, а как дальше-то будет? – решившись, спросила Настя.
– А как раньше было, – пожал парень плечами. – Вы своими делами занимаетесь, а я своими. Благо задумок ещё много.
– Миша, а может, бросил бы ты это изобретательство? – неожиданно предложила Глафира.
– Поздно бросать, – качнул Мишка головой. – Да и незачем. Это изобретательство всех нас, считай, кормит. Как и охота. Но с него нам тут уважения больше. Думаешь, будь я просто следопытом, пошли бы пластуны за мной? Нет. Я ведь тут ещё и оружейник. А одного без другого не бывает.
– Это как? – не поняла Глафира.
– Ну, толковый оружейник он ещё и обязательно изобретатель. Пусть не всё подряд переделывает, но обязательно думает, как что-то сделать так, чтобы больше не ломалось или удобнее стало.
– Это что ж теперь, нам всю жизнь бояться? – растерялась женщина.
– С чего бы? – не понял Мишка. – Сказано было, живём как жили. Просто за детьми в семь глаз смотреть да за плечо оглядываться чаще. А с остальным я сам разберусь, – жёстко пообещал он. – Ваше дело – дом да дети. Собака на дворе есть. Ежели что, шум поднимет. Пока меня нет, ещё и Монгола из стойла на ночь выпускайте. Он чужого враз затопчет. И оружие под руками держите.
– Господь с тобой, Мишенька. Почитай каждый вечер на берег к твоему мешку ходим, – решительно возразила тётка. – И из винтовок, и с револьверов стреляем. Народ уж смеяться начал, что в казаки готовимся, – с улыбкой пожаловалась Глафира.
– Пусть смеются. Зато спать спокойно станем, – усмехнувшись в ответ, отмахнулся Мишка, обнимая Танюшку.
* * *"
"Затягивая очередную гайку на раме, Мишка прокручивал в памяти все разговоры с пленным, который пытался захватить его самого.
Выходит, тот, кто планировал всю эту операцию, отлично знал его характер.