- Это как же так, неужто поймали преступника! Да как смогли то? Милая Анелия! Дорогая, всё ли с вами в порядке? Я сей же час велю приготовить вам успокоительное… если смогу чего-либо добиться от наших девушек! И ваша Рина, и Видна в расстроенном состоянии… хотя и мне бы они, капли то есть, сейчас не помешали тоже.
- Отец! Прежде всего, мы рассчитываем на то, что ты пошлёшь нарочного к генерал-губернатору. У нас нет условий для содержания преступников, тем более таких головорезов – резко прервал причитания дядюшки Марко.
На стихийно образовавшемся семейном совете было принято решение о заключении под стражу лиходея. И в качестве камеры предварительного заключения Стефаном была предложена кладовая возле кухни. Почему именно она? Всё очень просто – лишь на одной этой двери был предусмотрен большой амбарный замок.
Виктор, получивший конкретные и ясные указания относительно письма генерал-губернатору, немедленно ретировался со двора."
"- Всё ли с тобой в порядке, Анна? – я в первый раз слышала заботу в голосе Марко – испытания подобного рода отнюдь не для женщин.
Я отрицательно помотала головой. В горле стоял ком. Из головы не шли мысли о бедной Анелии. Горничная тётушки помогла мне добраться до своих комнат, она так же, как и все, была потрясена случившейся попыткой нападения на меня разбойника! Рина же вовсе была в таких расстроенных чувствах, что того и гляди, самой успокоительное пить придётся!
Именно с этими невесёлыми мыслями я и легла спать…
А за утренним завтраком дядюшка Виктор бодрым голосом стал уверять окружающих в том, что жизнь не останавливается на поимке особо опасных преступников, поэтому подготовка к путешествию в Ораховац шла своим чередом.
Именно о таком своём решении Марко объявил старостам нескольких ближайших к поместью деревень, в которых была внедрена система «высоких гряд».
Так вот, селяне молча мяли шапки в библиотеке, кланялись, потели, но не высказывали большого энтузиазма при мысли о возможной реализации своего товара.