Дальше ехали в тишине. Марко бросал на меня взгляды сочувствия и сожаления. Я разозлилась: «жалетель фигов, ты для кого тут распинаешься, подруга?» шиза снова вспомнила обо мне.
Мы проехали ещё какое-то время в молчании.
- Ты знаешь, Анна, пожалуй, мне придётся согласиться с тобой! В части оплаты с людьми, которые будут работать на добыче торфа… ну а то, что он действительно хорошо горит, не у кого сомнения не вызовет. – Кузен улыбнулся краешком губ – Жарко вчера был свидетелем твоего представления на лужайке! Поверь, ваше появление не забудется до будущего года.
- А я очень рассчитывала, что как максимум – до первых холодов… - задумчиво протянула я, чем вызвала приступ неудержимого хохота у своего спутника.
Наконец, вяло перебирающая копытами Чернушка остановилась у околицы деревни. Мы слезли с лошадей и далее пошли пешком. Ничего примечательного. Вполне себе деревенька. На наше появление бурно отреагировали лишь волки, привязанные возле плетней, да детвора.
Которая, правда, свободно перемещалась. Очевидно, Марко абсолютно точно было известно, куда мы направлялись. Нас уже ждала делегация мужчин, разумеется, под чётким командованием тётки Лиляны.
Жарко поклонился и заговорил, как только увидел нас: «Радость-то какая! Молодой господин! Как Мирко прибежал поутру, так вот, стал быть, и ждём!»
Мои слабые попытки возмутиться ярко выраженному крепостному праву, что процветало тут, никто не обратил внимания, а в первую очередь – сами «угнетаемые».
И в последующим за нашим спасением огненным шоу, что невольно устроила ваша покорная слуга, тоже! Уж больно хитрые глаза были у Лиляны. И несколько виноватые – у остальных людей.
Думаю, что милый кузен не ошибался, когда говорил о том, что разговору на эту тему будет немало.
Однако за своими мыслями я потеряла нить разговора. Марко, с видом человека, которому открылись тайны бытия, рассказывал о наших планах по удалению растительности с болот и очищению территории под торфодобычу.