Мне захотелось закатить глаза — Ну сколько можно то?!
Но герцогиню это нисколько не смутило, и предприимчивая аристократка сразу воспользовалась щедрым предложением.
— Канва, это прекрасное предложение, и я буду рада, если вы сможете читать Ивану, а то у меня не хватает сил, а те из слуг кто может читать, быстро засыпают под его мудрёные книги.
Ага, подумала я, да здесь похоже, разыгрывается партия — «оставь Канву насовсем» и ещё раз внимательно посмотрела на сына герцогини, который в этот момент довольно напряжённо ожидал ответа Канвы.
Но письмо Ашоку я всё-таки решила написать, только надо будут посоветоваться с Иваном и герцогиней. Думаю, что к письму надо будет приложить вариант договора на случай окончательной смены власти в Корции. Но подумаю об этом позже, сейчас надо готовиться к малому Совету. И я поймала себя на мысли, что хочу выглядеть сегодня вечером так, чтобы Фредерик смотрел на меня так же, как Иван на Канву.
Глава 10. Создание малого совета
Пара часов ушло на то, чтобы собраться. Давно меня так не колбасило — сначала мне не понравился цвет платья, мне казалось, что насыщенно-фиолетовый делает меня ещё бледнее и это уже не смотрится красиво и необычно, потом мне показалось, что тёмно-синее платье слишком пышное для малого «домашнего» совета, потом мне не понравилось, как горничная уложила мне волосы, и, в конце концов, пришла герцогиня и «лёгким движением» в добровольно-принудительном порядке одела меня в платье нежно-голубого цвета со скромным декольте.
Неужели моё сердце готово открыться и кому? Я вспомнила, как впервые была поражена странной некрасивостью лица Фредерика, когда ещё в образе господина Фоам встретила его на королевском тракте. И вот теперь не могу успокоить пульс при одной мысли, что сейчас откроется дверь и войдёт он.
Конечно, герцогиня с её-то опытом не могла не заметить изменений в моём поведении, но тактично молчала, хотя было видно, что она одобряет мой выбор.
Дверь открылась, и дворецкий объявил, что прибыл маркиз Броди. Мы с герцогиней стояли на середине зала и одновременно обернулись. Он вошёл, сделал несколько шагов и застыл, глядя на меня и не произнося ни слова.