Мы все расселись на веранде, и барон начал разговор с вопроса: — я слышал, вы с шумом уезжали от моего соседа?
Я напряглась — к чему это он?
А Рыжий невозмутимо ответил, — да мы были в имении Градиент, чтобы выяснить, что стало с прежними владельцами и повздорили с управляющим, потому как так мы ему понравилось, что не хотел он с нами расставаться.
— Ага, — сказала я, — с нами и нашими денюжками.
Барон громко захохотал: — говорят, вы там золотой дождь устроили?
— Было дело — пришлось отбиваться, а больше в руках ничего не было — вместо Рыжего я сама начала говорить.
— Молодой человек, — сказал барон, — кого-то вы мне напоминаете, мы не могли встречаться с вашими родителями?
Нет, — затрясла головой, ругая себя, за то, что влезла со своими комментариями и привлекла ненужное внимание, — я впервые в Корции, да и родители мои никогда здесь не бывали.
А что? Это правда! Мои-то родители никогда здесь и не были!"
"В этот момент Рыжий, спасибо ему, решил возобновить разговор по нашему плану: — это правда, что нам рассказал господин Мордье, управляющий, что все погибли, младшая дочь оказалась убийцей, а дочка старшего сына пропала?
Барон тяжело вздохнул и сказал: — да.
Это я знала из истории, которую мне «преподавала» Мара. Пятидневная война была спровоцирована горцами, которые постоянно совершают набеги на приграничные территории Корции, по факту находясь на землях Корции, но не признавая этого.
А между тем барон продолжал говорить, что не верит в то, что молодая графиня могла организовать такое изощрённое в своей жестокости и бессмысленности убийство. Да и не было суда как такового вердикт объявили и всё.
«Я не могу понять, — сказал барон, — как так быстро герцог Клински продвинулся в очереди на корону, за два года несколько наследных семей либо остались без наследников, либо были обвинены в государственной измене, или вот как семья графа Градиент, погибла при невыясненных обстоятельствах».
Меня поразило то, что барон сделал правильные выводы и не боялся о них говорить практически незнакомым людям.