— Получается, каждое твоё слово было ложью! Ты нагло врал мне в лицо! Ни грамма правды от тебя, в то время как я была искренна с тобой!
— Хочешь знать правду? — угрожает Герман. Его серые глаза вызывающе мерцают.
Правда уже происходит на моих глазах. И она настолько горькая, что я готова выпрыгнуть из собственной кожи. Чтобы больше не быть той влюбленной дурой, которая доверилась этому подонку.
— Я просто развлекался. Ты частично поучаствовала в представлении. Понравилось находиться в роли моей девушки? — издевательски усмехается Заславский.
— До тошноты, — давлюсь.
— Шоу закончилось, жизнь продолжается, — цинично заключает он. — Между нами остаётся всё, как прежде. Уймись.
Мои глаза шокировано округляются. Он серьезно?
— Ничего между нами больше быть не может! — по нарастающей повышаю голос.
Герман морщит лоб от громкого звука.
— Ну как знаешь, — безразлично дергает плечом. — Неплохо трахались.
Я болезненно вздрагиваю от его слов, как от плети, хлестнувшей спину.
— Тебя интересовал только секс?
— Ну да.
— Действительно… — раздавлено выдыхаю я.
Шумно набираю воздух носом и запрокидываю голову, чтобы из глаз не сорвались слёзы. Рыдать тут перед Заславским было бы неоправданным унижением.
Облизнув дрожащие губы, смотрю на его отстраненный вид и меня разрывает в клочья. Да как можно быть таким? Без души, без сердца, без принципов, без морали… Как я могла привязаться к такому?
Ему невозможно верить, он никогда не будет искренен. Ему нельзя открываться, плевал он на чужой внутренний мир.
— Про спор ты тоже наврал мне? — с полным разочарованием догадываюсь я.
— Из-за спора я потерял машину. Так что не надо, — хмыкает он.
— Ну пусть возвращают, ты же выполнил условие. Забирай свою драгоценную машину!
— Заберу, когда надо будет.
Его черствая бездушная мина ужасно раздражает.
— Вот и забери! — кричу.
— Не переживай. Щас видео скину, как трахал тебя и заберу, — он достаёт из кармана телефон.
Что? Какое еще видео? Что он собирается скидывать?
— Ненавижу! Ненавижу тебя! — меня сносит ураганом эмоций.
Руки беспорядочно начинают хлестать Заславского. Слезы бесконтрольно вырываются из глаз.
Он стискивает мои запястья, встряхивает, чтобы успокоилась, и убивает жестоким взглядом.
— Я тебе ничего не обещал. Трахалась ты со мной по собственной воле. Чё то не нравится — проваливай. Я другую найду. И покрасивее и без мозгоебства. Всё равно уже надоела.