– Тебе можно к Филу, да?"
"– Что тебе нужно, Талеева? Поговорить захотелось? Или думаешь, я за сотню тебе подругой стала? Ага, губу закатай обратно, болезная! – походкой от бедра Диана проплывает мимо меня и, запросто минуя охрану, приближается к закрытым дверям в отделение, где сейчас лежит Сашка, но прежде чем скрыться из вида, цинично бросает: – Ты проиграла, Даяна! Шах выбрал меня!
Ловлю на себе любопытные взгляды совершенно посторонних людей и невольно краснею, а потом резко ухожу, осознав одну простую вещь: я не только проиграла, но выбрала совершенно неверный путь! От себя бежать глупо, а от Шаха – бессмысленно! Пока я прячусь на окраине чужого города в чужой квартире, лелея ненавистную боль, Ян живёт привычной жизнью и смело строит своё будущее.
Смахиваю слёзы с щёк и заставляю себя вспомнить, через что мне пришлось пройти, чтобы получить место в университете, скольких усилий мне стоило встать на ноги в прямом и переносном смысле. И что? Неужели я готова сейчас от всего отказаться? Ну уж нет!
Именно поэтому, вернувшись домой, наспех скидываю свои немногочисленные вещи в чемодан, от всей души благодарю родителей Зайцевой за радушный приём и возвращаюсь на съёмную квартиру с твёрдым намерением наладить свою жизнь.
– Надеялась от меня спрятаться? – старательно надувая губки, на пороге моей съёмной студии стоит Зайцева.
– Даже не думала! – едва сдерживая рвущийся на свободу визг, стискиваю подругу в объятиях. – Как ты узнала, что я вернулась? Откуда?
– Ян, ты забыла, где жила? – хохочет в ответ Зайцева.
– Точно! – забираю у Зайцевой торт и помогаю повесить куртку, а после, удерживая подругу за руку, веду её в комнату. – Завтра хочу на учёбу вернуться. Как же я соскучилась, Машка!
За пустой болтовнёй и перетиранием последних событий проходит не один час. Мы пьём чай, оккупировав высокий столик, коим зона кухни отделяется от гостиной.