Ян (не) для Янки

Парня бросает из крайности в крайность, а я не понимаю почему! Да и желания понимать не испытываю! Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое! Дорога до дома растворяется в слезах и предчувствии скорых проблем. Лишь запершись в стенах своей однушки, удаётся немного успокоиться и прийти в себя. Чашка горячего чая и долька Машкиной шоколадки и вовсе помогают расслабиться и, наконец, заснуть. Правда, такой долгожданный и безумно недолгий сон нарушается громогласным стуком в дверь и трелью звонка."

"– Талеева Даяна Руслановна? – на пороге несколько мужчин в форме.

Они тыкают в лицо какими-то удостоверениями и без спроса пересекают порог моей квартиры, оттесняя меня вглубь коридора. – Вот, ознакомьтесь!

Тот, что повыше, достаёт из кожаной папки на молнии какие-то бумаги и суёт их мне под нос. Я честно пытаюсь вникнуть, бегая взглядом по чёрным буквам, которых несметное множество и всё ни о чём.

– Что это? Вы вообще кто?

– Это постановление о признании сделки купли-продажи вашей квартиры недействительной.

А мы, гражданочка, его просто исполняем, – тон до безумия холодный и безразличный.

– Ничего не понимаю, – спиной прикасаюсь к стене, ощущая, как ноги медленно начинают подкашиваться.

– А что тут непонятного? – грубо отзывается другой, с противными усиками, как у таракана. – Сделка аннулирована. Квартира по суду возвращена первоначальным владельцам, а у вас есть десять минут, чтобы покинуть чужую собственность.

Помню в детстве, когда сказки казались реальными, а мечты не имели границ, мы с Яном часто играли в космонавтов.

Стояла у нас во дворе горка в форме ракеты, ну а мы с важным видом представляли себя первыми детьми в открытом космосе. Из дедушкиного мотоциклетного шлема и отцовского старого лыжного комбинезона смастерили скафандр и долгое время никого не пускали на горку, самозабвенно оберегая свою космическую станцию. Пока однажды местный дворник, дядя Вася, не объяснил нам, что одной ракеты и скафандра недостаточно. Главным, по его авторитетному мнению, было привыкнуть к невесомости. Уже на следующий день мы с Яном оккупировали стоя́щую рядом с горкой карусель, упорно, до тошноты и гула в ушах раскручивая друг друга на максимальной скорости. И если Шахов стойко выносил подготовку к полёту, то я отчаялась когда-нибудь воплотить мечту в реальность и с тех пор возненавидела невесомость.

Стоя с чемоданом возле подъезда, я сейчас ощущаю себя на той ненавистной карусели, от которой нестерпимо тошнит и всё вокруг плывёт перед глазами.