— Ты сегодня рано, — говорит она, улыбаясь.
— Бессовестно рано по меркам последних недель. Стажер молодец. Завтра планирую уйти в шесть.
— Ничего себе! — делано поражается она, и мне становится смешно. — Кирилл Платонович, вам за что зарплату платят? Неужели вы собрались работать меньше двенадцати часов в сутки?!
— Свою зарплату в руках я подержу недолго, тут же перечислю ее стажеру. Мужик грамотный, но за копейки вкалывать не станет.
— Ты сам ему платишь?
— Стажировка в суде возможна исключительно на добровольных началах.
— Про нового официального помощника новостей нет?
— Пока молчат.
— Ясно…
— Следующие несколько дней поживешь со мной, — перевожу тему."
"— Конечно, — безропотно соглашается, не задавая вопросов. — Как скажешь. Только за вещами бы заехать, у меня с собой лишь косметичка. Если тебе не трудно сделать крюк.
— Не трудно.
Она благодарно улыбается, и я отворачиваюсь.
Кажется, вновь говорю с ней в приказном тоне. Ее безропотность мгновенно напоминает о наших ролях. Об утре возле бассейна, когда она нацепила обворожительную улыбку на свой сладкий рот, в который я так грубо и с таким бешеным удовольствием отымел ее часом ранее.
Я же хотел покорности. Абсолютной покорности.
Никаких обид с ее стороны не было и быть не могло. Делаешь с женщиной, что хочешь, а она все равно улыбается и ластится. Тянется с поцелуями.
На мгновение зажмуриваюсь, когда дым попадает в глаза.
— Это ради безопасности, — поясняю сухо. — Николай отлично справляется, но в ходе недавних событий я решил, что так будет лучше.
— Ты мог бы просто сказать, ничего не объясняя. Я готова приехать к тебе по первому слову.
— Я знаю.
Повисает пауза.
— Боже, он когда-нибудь оставит меня в покое? — Лада пропускает волосы сквозь пальцы, стягивает их на затылке, затем расслабляется.
— Дела у мажора так себе, Лада.
— Опять что-то случилось? Расскажешь?
— Да, почему нет? Семья Олимпии отказала парню в запоздалой консуммации. — Эта тема всегда меня веселит. Даже сейчас изо всех сил стараюсь не сорваться на улыбку. Поглядываю на Ладу внимательно.