Но приятно. Мне давным-давно не хотелось кого-то так часто касаться. Я, в общем-то, и не планировал ее постоянно трогать, но Лада при каждой возможности обнимает и ластится. Мое привыкание к теплу ее тела было неизбежным, как неизбежно привыкание к утреннему кофе, послеобеденному десерту, сигарете… Продолжать список можно бесконечно. Небольшие ежедневные приятные мгновения в рутине непрерывного потока проблем и споров. Кому, как не судье, знать, какими тварями бывают люди, как грызутся из-за всего на свете.
Каждый тактильный контакт — мой якорь, который удерживает на плаву, делает день лучше.
— Разве ты не хотел меня проучить? Отомстить? Преподать урок? — спрашивает она.
— Всерьез никогда об этом не думал, Лада.
— Еще скажи, что ты не обиделся на «гоблина».
— Я разозлился.
И это правда. Когда Лада почти четыре года назад прилюдно обозвала меня гоблином, я взорвался. Злость — сильное здоровое чувство, данное нам при рождении для выживания. Благодаря злости мы совершаем поступки с большой буквы, принимаем важные решения.
Поначалу даже не понял, на что так сильно отреагировал, но зеркало дома разбил вдребезги. Наверное, впервые увидел себя ее глазами. Потом поразмыслил, стоя над осколками, и понял, что сам себе неприятен. Отражался в них — в каждом по отдельности и во всех одновременно… разглядывал.
Действительно «тупой».
Это она еще мягко со мной. Сам бы я при иных обстоятельствах мог бы выразиться и пожестче.
Лада не была виновата, ну ляпнула вслух то, что думали все вокруг, бывает.
Пришлось признать, что я — урод и неудачник. Под тридцать лет, низкая зарплата, хреновая генетика, унизительный шрам на мошонке. Комбо!
Ее поведение можно назвать бессердечным, но при этом… блть, разумным. Дружить с помощником судьи — выгодно, она и дружила. Улыбалась, кокетничала. Не только со мной, со всеми помощниками и секретарями, с которыми пересекалась по работе. Запасть на меня в то время было невозможно, это совершенно исключено на инстинктивном уровне.
Вернемся к биологическим корням.
Не понравился.
Я еще справки навел, что у нее богатенький ухажер. Не знал, что грек.