На работе он ведет себя совершенно обыкновенно, если не смотреть ему в глаза, то можно вполне комфортно существовать рядом. Вообще, я не уверена, что это правильно — разговаривать в суде вне процесса. Наверное, я что-то оставила на стуле. Оборачиваюсь, он стоит рядом со столом и подзывает меня жестом.
— Уважаемый суд? — делаю шаг ему навстречу, забываюсь и ловлю его взгляд.
На мгновение он улыбается уголком губ, я вспыхиваю, вспоминая свой сон, усилием воли заставляю себя не смотреть ниже уровня его подбородка.
Да, подбородок или воротник рубашки — самая безопасная зона. Буду держаться ее.
— Вы сегодня придете второй раз, заседание назначено на четыре, если я не ошибаюсь, — он смотрит на свои часы, хмурится, прикидывая время. — Раньше пяти вряд ли начнем. Да, подходите к пяти или даже к пяти десяти и захватите мне кофе. Если не сложно.
— Кофе? — переспрашиваю, надеясь, что ослушалась.
— Да, черный. Тут «Старбакс» неподалеку.
А десерт к нему не нужно? А то я запомнила, вы любите.
Бросаю взгляд на камеру.
— Они не пишут звук. Знаете же, где мой кабинет? Буду благодарен, — кивает мне, давая понять, что разговор окончен.
Ошеломленная его наглостью, я качаю головой и выхожу в коридор, прижимая сумочку к груди. Что ж, по крайней мере мне не придется сидеть целый час под дверью. Пытаюсь себя успокоить. Еду в офис, думая о том, что ни за что на свете не буду носить ему кофе. Пусть даже не надеется.
Глава 13
Лада
За шесть часов между заседаниями я успеваю двести раз передумать, нести ему кофе или нет.
Что же мне делать?
В итоге решаю, что судья сам сходит за бодрящим напитком. К пяти вечера приезжаю к зданию арбитража, поднимаюсь на нужный этаж, нахожу кабинет. Стучусь пару раз, потом толкаю дверь.
Богданов сидит за столом, рядом с ним его помощник — симпатичная девушка, примерно моя ровесница. Они оба замолкают при моем появлении, смотрят вопросительно.
На долю секунды я жалею, что не принесла ему этот чертов кофе. Но затем одергиваю себя, вспоминая слова босса.