– Какая нетерпеливая птичка нам досталась. – Прохрипел Гариус.
Прохрипел и темные брюки принца, вместе с трусами упали на пол. Его высочество предстал перед глазами во всей красе и боеготовности. Жар разлился между ног. И Салар тут же ревниво прикусил тонкую кожу на плече.
– Мой любимый менталист. – Пьяно улыбнулась, впилась в губы мужа и выгнулась так, чтобы Айрену было удобней стащить с меня джинсы.
– Сегодня я первый.
– Как скажешь! – Голос сорвался на стон.
Пальцы Айрена добрались до возбужденного клитора. Руки дрожали и пытались расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке Салара.
В глазах заплясали цветные мушки, голова стала тяжелой, грудную клетку сдавило огненной болью. Испугаться не успела. Сознание уплыло во тьму. И только сквозь густой кисель пустоты, казалось, слышала голоса своих мужчин. Голоса наполненные ужасом. Но ответить уже не могла.
Кабинет Айрена
Ужас. Животный ужас почувствовал Салар ла Карэт, когда жена начала растворяться прямо в его руках. Сначала ее глаза расширились. Из горла, вместо стона вырвался сдавленный хрип. А потом он почувствовал боль, пронзившую тело девушки.
– Яра!
Первым среагировал Айрен. Побратим попытался схватить женщину и прицепить к ней отслеживающее заклинание. Гариус попытался остановить телепортацию. Но все их попытки оказались бесполезными. Спустя несколько мгновений Ярослава исчезла.
Арчибальд
Домой Феникс вернулся поздно. Глубоко за полночь хозяин особняка переступил порог спальни и рухнул без сил на жесткий матрас. На Ярс Арчибальд вернулся один. Без сопровождения секретаря, охраны и многочисленных прихлебателей. Все они должны будут предстать перед своим господином только через несколько дней. Когда он убедиться, что с его Птахой все в порядке. И он может доверить ее Кругу. Как бы Феникс не относился к принцу и его побратимам, отрицать парность даже он не мог.
Ревность неприятно сжимала грудь Феникса. Цеплялась острыми когтями в печень. Разрывала клювом желудок. И только ум твердил, что все он делает правильно. Грядет время пепла. Тяжелые месяцы смерти и воскрешения. А потом… Он сам себе поклялся, что потом, сразу, как только восстанет, предъявит права на пару. И Гариусу придется подвинуться. Не говоря уже об остальных. А сейчас не время.