В кружку полилась черная жидкость. Запах напитка пощекотал нос. Ирлинг зажмурился от удовольствия. В чем в чем, а в кофе девчонка знала толк. Вручную обжаренные зерна были смешаны со специями. Приправы, с которыми барон сталкивался только на Земле, превращали горькую воду в произведение искусства. Мужчина поставил в аппарат вторую кружку и замер. Входная дверь скрипнула.
Ирлинг прикрыл глаза, постарался ослабить собственную ауру. На Земле сделать это было несложно. Планета отвергала магию. Блокировала все, что касалось силовых потоков, энергетических дыр и воронок.
На самом деле, их рождалось не так уж и мало. По данным САА, число одаренных младенцев превышало двадцать пять процентов. Это очень много для мира без магии. Чем был обусловлен такой процент, никто не знал. Некоторые ученые говорили про аномалии, другие сложные энергетические комбинации, третьи пытались искать «магический ген».
Уже к году практически все одаренные дети теряли свои способности. Их организм подстраивался под окружающую среду. Магия на Земле была бесполезной и энергозатратной. Только один процент особенных младенцев, так или иначе, сохранял силу. Она находилась в слабом, спящем состоянии. В большинстве случаев носители даже не догадывались о своей уникальной природе.
Вот такие единицы и интересовали Ирлинга. Рэдерик де Барэд внимательно отслеживал одаренных детей. В положенное время, ректор магической академии империи Аратык отправлял агента сделать избранному уникальное предложение: поступить в «Высшую Академию магии», развить свои способности, и послужить на благо империи.
Земляне становились неплохими лекарями или аграриями. Особенности родины сказывались на направленности дара.
За Ярославой Ланской Рэдерик де Барэд решил прийти сам. Чтобы минимизировать возможность отказа. И забрать девушку на факультет дознавателей. Но сначала, хотелось убедиться в том, что информаторы не соврали.