""Я сам уговорил их лететь в Лондон, думал, что завтра буду здоров и догоню родителей, - сказал нашей газете в эксклюзивном интервью Жан Макмайер. - Господь слишком жесток ко мне, я не хочу больше жить"".
Я сложила газету. Ничего нового и интересного я не узнала. Да и зачем было хранить эту старую информацию? Я заглянула в конверт - ничего. Развернула еще раз газету и стала просматривать. На полях четвертой полосы было написано: ""Ренальдо Донован, аэродром Ла Бурже, третий ангар"". Может, этот Ренальдо что-нибудь знает? Во всяком случае, это было единственное, что я выяснила.
В Ла Бурже я попала как раз к обеду. Первый встретившийся мне механик в засаленном комбинезоне кусал гигантский сандвич длиной в метр.
- Не знаете ли вы, где найти Ренальдо Донована? - спросила я.
- Да там ищите, в третьем ангаре. А что, у вас машина сломалась?
Не ответив ему, под палящим солнцем я пошла по полю. Было немилосердно жарко, и блузка прилипла к телу. Вдоль ограждения тянулись сараи, похожие на гигантские банки сардин.
- Месье Донован, вы здесь?
- Здесь, - раздался голос откуда-то из глубины.
Я пошла на звук. Возле раскрытого окошка стоял мужчина в зеленом комбинезоне. Свет падал ему в затылок, и я не видела лица.
- Месье Донован? - переспросила я, щурясь от солнечного света, льющегося из окна.
- Да, зовите меня Ренальдо. А вас, очевидно, прислала Анриетта? Где ваша машина?
Поколебавшись секунду, я решила не разубеждать его.
- Машина, к сожалению, дома, я приехала на такси.
- Я не могу сейчас поехать с вами. Разве только после работы или в воскресенье с утра.
Он повернулся лицом к свету, и я увидела, что называть мужчиной этого подростка явно преждевременно. Заметив мое удивление, Ренальдо истолковал его по-своему.
- Мне двадцать три года. Выгляжу я, конечно, моложе, но в моей квалификации вы можете не сомневаться.
Он замолчал, потом заглянул под стол:
- Сейчас вообще-то обед. У меня есть термос с холодным кофе и парочка сандвичей. Не желаете попробовать? А то, я смотрю, вы так вспотели, что у вас все лицо красное.