Там расположены столовая, библиотека, гостиная, две спальни для гостей, кухня...
- Я не буду показывать вам половину Жаклин, она приедет и сама проведет вас по комнатам. Вот это мой кабинет, - гордо проговорила старушка.
В большой комнате с тремя окнами царил тот же псевдорусский стиль: ситец, рушники, иконы, в стеклянных шкафах большая коллекция гжели.
- Барыня, - раздался чей-то тонкий голос с сильным акцентом, - барыня, обед когда подавать?
Я повернулась и замерла от удивления. На пороге комнаты стояла высокая молодая девушка в красном сарафане.
- Подавайте, Настенька, прямо сейчас. Вы ведь, наверное, проголодались? - обратилась к нам старуха.
Настенька поклонилась, а когда она, уходя, повернулась к нам спиной, мы увидели длинную, толщиной в руку косу.
- Апофигей, - снова прошептала Маня, у меня же просто отнялся язык.
Галина Владимировна истолковала наше изумление по-своему.
- Да, - гордо сказала она, - я сумела сохранить в доме истинно русские традиции и привила Жаклин любовь к земле ее предков.
- Как это вам удалось? - искренне удивилась Маня.
- Шорох купюр приятен всем. Я пообещала солидное жалованье и небольшую ренту после моей смерти тем, кто согласится выучить азы русского, наденет национальную одежду и сделает соответствующую прическу. Причем меня совершенно не интересует, настоящая ли коса у Насти или нет.
Подготовленные этой тирадой, мы почти не удивились, увидев в столовой молодого человека в косоворотке, плисовых штанах и сапогах. Стол был уставлен салатами, мисками с квашеной капустой, солеными огурцами и моченой брусникой.
- Конечно, мы питаемся так не каждый день, - пояснила старуха, - но в честь вашего приезда я заказала истинно русский обед.
Мы сели за стол, хозяйка позвонила в звонок, и Настенька внесла супницу.
- Ну а теперь, - сказала Галина Владимировна, - по нашей русской традиции одна из женщин должна благословить трапезу. - И она уставилась на меня.
От неожиданности я покраснела, затем встала и сказала:
- Благословляю стол, - потом, подумав секунду, добавила: - И суп.
Машка прыснула, я покраснела еще больше. В это время распахнулась дверь, и Жаклин произнесла громким голосом:
- Мама, хватит дурничать!
Затем она села к столу и заглянула в супницу.