Но год тому назад я заплатил ему последний раз и больше не дал ни сантима. Я не убивал его и не знаю, кто это сделал. Но кто бы он ни был, пусть примет мою благодарность.
Яцек замолк. Андре встала с дивана и посмотрела на Жаклин:
- Теперь ты можешь выгнать меня из своего дома за обман, а ты, бабуля, - она посмотрела на старуху, - прости меня!
Галина Владимировна поманила девушку:
- Иди сюда, моя дорогая, я люблю тебя, как свою дорогую внучку, и, поверь, не забыла упомянуть тебя в своем завещании.
- Наверное, лучше пойти в полицию, - сказала я, - и честно рассказать все.
- А я думаю, - сказала Маня, - что Андре лучше молчать. Все равно денег ей не видать как своих ушей.
- Маша! - возмутилась я.
- А что я сказала? - продолжала гнуть свое моя дочь. - Ведь есть же закон, по которому убийца не может получить деньги того, кого убил.
- При чем здесь это, дорогая? - спросила Галина Владимировна. - Если можно доказать, что Жан убил родителей, тогда, конечно, он незаконно получил состояние, и оно целиком должно было перейти к Лизе.
- Мне не жалко денег, - завела было Машка, но я оборвала:
- Замолчи, Бога ради, ты еще мала для таких рассуждений.
- Может, и мала, - с негодованием воскликнула Маша, - но Андре мне очень нравится! Она такая милая.
- Никак не могу понять, о чем ты толкуешь, - сказала Галина Владимировна. - Не надо ничего давать просто так. Лиза получит то, что ей причитается.
- Да ничего ей не причитается! - зарыдала Машка, - Ничего. Ведь это она убила Жана... Он мне перед смертью так и сказал: ""Меня убила Андре"".
Мы все застыли.
Глава 14
Прошло несколько недель, кошмарных для всех. Во-первых, через несколько дней кто-то из изумленных знакомых сообщил в полицию о воскрешении Лизы Макмайер. Во-вторых, полиция арестовала Андре по подозрению в убийстве Жана Мак-майера. В-третьих, нам не отдали ее даже под залог. В-четвертых, толпы газетчиков осаждали дом. Стоило кому-нибудь высунуть наружу нос, как под этим носом оказывался микрофон. Экспансивная Маша, не удержавшись, скорчила рожу репортеру.