Истинная одержимость дракона

Внутрь входят двое имперских стражей, один остаётся в приёмной, второй идёт в кабинет и, убедившись, что я не прячу по углам врагов, подаёт сигнал. Лениво поднимаюсь и успеваю обойти стол, прежде чем в кабинете появляется император.

— Алистар, — он разводит руками в жесте, похожем на приглашение обняться, но не являющемся таковым. — Давно не виделись.

— Две декады, — даже не пытаюсь подавить в голосе иронию. — Я ждал вас к вечеру.

— Я освободился раньше, и мне уже не терпится взглянуть на свежие цветы. Сколько в этом году?

— Трое.

— Не слишком много. Неужели в нашей империи закачиваются приятные глазу девицы?

Мне вспоминается последняя. Та, чей запах всё ещё витает в воздухе. Что-то с цитрусом. Апельсин и корица.

Её реакция не была мне в новинку, каждый год одно и то же. Одни плачут, кто-то умоляет, но в конце концов все мирятся с неизбежным. Те, что поумнее успевают получить большую выгоду. Не выделяются, ведут себя естественно и живут дольше. Жаль, что Инга не из таких.

Характер в этой девочке чувствуется издалека.

Это её особенность и проблема одновременно. Я понимаю, что Фредерика она однозначно заинтересует, но почему-то сейчас меня этот факт злит.

Вопрос в том, почему?

Не первый сорванный цветок, явно не последний, но что-то в ней… в голосе, манерах… нет, к демонам такие мысли.

— Ты уже всех срезал?

— Последнюю вчера вечером.

— Прекрасно. Как раз взгляну на них, — император потирает руки друг о друга. Крупные перстни на его пальцах звякают."

"Инга же только что вышла.

Выходит, они не пересеклись в коридоре? Успела удрать? Будет лучше, если она спрячется где-то и не попадётся на глаза. Фредерик разозлится, конечно, но мне нужно отдельно поговорить с этой девочкой, пока она не влипла.

Проклятье, стоило сделать это, пока она была тут… в голову не пришло.

— Вы помягче с ними. У последней и суток не прошло как дом покинула.

— Так и хорошо. Быстрее привыкнет. Которая самая свежая. Как звать?

— Этеринга.

— Фигура есть? Грудь?

Пожимаю плечами.

— Молодец, — ухмыляется Фредерик. — Правильно. Это мои девочки и делиться ими я не стану. Уже были прецеденты.

Слышал. Жестокая была казнь.

— Я могу сделать для вас что-то ещё? — наклоняю голову к плечу.

— Не, работай, — отмахивается. — А я пойду отдохну. Пусть девушек и мало, но надеюсь, они того стоят. В этом году я забираю старшекурсниц, как-нибудь протяну. Эх, знал бы ты, как это непросто, делить любовь стольких красавиц. Они же ссорятся за меня, ревнуют.