Оказавшись отрезанной от его глаз и грёбаных кубиков, я окончательно прихожу в себя.
— Размечтался! — взрываюсь я. — И вообще ты для меня слишком старый!
В ванной уже слышно воду и мне не остаётся ничего другого кроме как хмыкнуть и отойти. Отворачиваюсь и упираюсь взглядом в огромную кровать с балдахином из тяжёлого тёмно-зелёного бархата, располагающуюся на подиуме в одну ступеньку высотой.
Кошмар, он выпендривается, даже когда спит. Да на этом лежбище дракона можно уложить. Куда ему столько места? Все остальные предметы мебели ютились по углам.
Пока ректор не вернулся, я выбегаю из комнаты и спешу обратно в кабинет. В безопасную зону. Дура! Зачем я вообще туда пошла?! Вот, теперь узнала то, что не должна была. Проклятье…
Не зная, куда себя деть, сажусь в кресло перед столом. Кусаю губы и пытаюсь успокоиться, но где уж тут. Закрываю глаза и снова вижу его.
Я жила в очень далёкой деревушке, где ничего не происходит. Иногда у нас бывали военные, но я уверена, что так они не умели. Ректор двигался будто в танце. Каждое движение, поворот и выпад кажутся совершенными, а вместе с…
Мотаю головой. Нет. Мне нельзя об этом думать.
Тру метку на руке. Тонкая вязь линий обхватывает половину запястья. У ректора на плече тоже рисунок. Интересно, что он значит? Для красоты татуировку сделал или это какой-нибудь защитный знак? Тенгер, кажется, на войне был?
Вскоре полностью одетый ректор появляется из коридора. Я оказываюсь не готова к его приходу, но, пожалуй, после случившегося к этому невозможно подготовиться. Глянув на меня так, будто не ожидал, что я останусь, он задвигает книжный шкаф на место и садится за стол передо мной.
— Так что мне делать?
— Не то, что обычно, — усмехается он и, смахнув в сторону пачку документов, освобождает из-под неё уже знакомую мне книгу.
— Можно подумать, зубрёжка поможет, — хмыкаю я ведя пальцем по краю обложки. — Правил слишком много. Вряд ли я смогу их не нарушать."
"— Шпилька, законы пишутся не для того, чтобы их не нарушать.