Синие глаза удержали мой поневоле испуганный взгляд.
— Ты, конечно, бизнес имеешь в виду, — голос Муратова неожиданно сделался ниже и глубже.
По спине у меня побежали мурашки.
Я ведь это имела в виду?
— Да. Конечно. Он часто любил пошутить, что привык плестись в отстающих, — пробормотала я, припоминая горькую иронию мужа, которой я прежде не придавала большого значения. — Говорил, что равняется на тебя. И что сделать это несложно, потому что ты всегда впереди.
Муратов подался вперёд, отставив бокал на столик, приютившийся у дивана.
— Это не так, — он сделал шаг мне навстречу. — Не всегда.
Я следила за его приближением, гадая, о чём он сейчас говорит.
— Однажды он меня обошёл. По-крупному. Настолько по-крупному, что это можно считать полноценным реваншем.
— Мне жаль… жаль, что между вами тоже всё очень непросто, — почти прошептала я, с тревожной отчётливостью понимая, что сейчас произойдёт нечто неотвратимое. — Я очень надеюсь, что это как-нибудь разрешится. Может… может, когда мы с Лёшкой исчезнем из поля зрения… Кстати, знаете… я ведь забыла сказать…
Я вдохнула, сдерживая охватившее меня бешеное волнение от его близости.
— …хотела сказать, что мне перезвонили. Нас примут уже послезавтра. Завтра я навещу Лёшку, чтобы предупредить…
— Правильно, — Муратов кивнул. — Суток на подготовку нам хватит. Я отдам необходимые распоряжения.
— Спасибо, — шепнула я, не сопротивляясь, когда он молчаливо принял бокал из моих рук и отправил его на столик, в компанию к своему.
— Настоящей благодарностью с вашей стороны было бы никуда не исчезать после того, как всё закончится, — он возвышался надо мной, и я начинала дрожать от напряжения. — Ваше исчезновение из своей жизни я посчитал бы чёрной неблагодарностью.
И я не должна была задавать этот вопрос.
Потому что, может, поверить в это было и невозможно, но ответ уже знала.
— Почему?
Сгиб его указательного пальца неожиданно оказался у меня под подбородком. Мягко подтолкнул меня вверх.
Для ответа.
Глава 56
— Почему? — она смотрит на него с затаившимся в ясных глазах волнением.
Почему?"
"Потому что когда ты смотришь на меня вот так — открыто и беззащитно, я хочу тебя даже больше, чем в принципе кого-то можно хотеть.
Это… больно. Я уже привык легко получать всё, что хочу. И я могу получить всё, что хочу. Всё, кроме тебя.
Почему…
Потому что ты добровольно мне открываешься. Ты не просто на меня смотришь. Ты меня видишь. Видишь во мне человека.