И включать боюсь. Как только выйдет на связь, наверняка попытается мне дозвониться.
— Не волнуйся, — он всё же не удержался и легонько сжал её плечо. — Я оставил ему сообщение у секретарши. Более того, я приехал только, чтобы удостовериться, что тут всё под контролем.
Она подняла на него испуганные глаза:
— Ты… уезжаешь?
И от того, сколько страха звучало в её срывавшемся голосе, всё внутри нестерпимо заныло. Он мог сколько угодно притворяться и говорить себе, что переживёт её молчаливый отказ, но сердце, колотившееся о рёбра, знало всю правду.
Да, может, и переживёт.
Но будет страдать.
И никуда уже от этой правды не деться.
— Нам с Егором нужно поговорить. Расставить все точки над «i». В том числе для того, чтобы ты бросила переживать и освободилась наконец от пагубной иллюзии, внушённой тебе собственным мужем, — он заставил себя отпустить её плечо. — Ты от него не зависишь. Ни ты, ни твой сын. У него нет над вами никакой власти. И никогда не было.
Это далеко, конечно, не всё.
Их будущий разговор позволит ему прояснить очень важный вопрос — узнать, наконец, есть ли в его жизни место для младшего брата.
И стоило этой мысли промелькнуть в его голове, как телефон в кармане пальто завибрировал.
Алекс вынул телефон и взглянул на экран. Усмехнулся:
— А вот и наш обеспокоенный эскулап.
Она с откровенной опаской косилась на телефон, и его желание поскорее покончить со всем этим балаганом возросло во сто крат.
— Нина, оставайся с сыном. Дожидайся новостей и по возможности выброси все дурные мысли из головы.
Поколебавшись, она всё же кивнула.
— Я улажу все вопросы с Егором и вернусь за вами.
— Обещаешь?
Их взгляды снова встретились, и внутри его грудной клетки сделалось до нестерпимого тесно.
Ради этого вот «Обещаешь?» он бы сейчас и в кругосветку отправился.
— Это даже не обсуждается.
Глава 61
— Какого хрены ты творишь? Где он?! Где Алексей, мать твою?!
Егор держался очень недолго. Его хватило ровно на то, чтобы искусственно ледяным тоном потребовать объяснений, когда Алекс переступил порог его кабинета.
И уже спустя полторы минуты после его краткого ответа младшенький дико вращал глазами и просто… орал.
Возмущался, грозился, приказывал, настаивал на недопустимости «такого варварского поступка».
Алекс терпеливо ждал, пока брат окончательно выдохнется. Нелегко, наверное, сохранять спокойствие, когда у тебя так стремительно выбили почву из-под ног.
Но сейчас Алекс не чувствовал по отношению к младшему ни капли жалости.