Благодаря успешному лечению Алёшкиного крайне редкого случая мужа пригласили на столичную всероссийской конференцию по инновационной медицине. Мероприятие — в декабре, через пару недель.
И если бы не случившееся час назад, вместе с радостью за сына я испытала бы и гордость за мужа.
А сейчас…
Сейчас я, к радости Лёшки, вынула из сумки разрешённые сладости и новые книжки, которые требовались, пока он коротал ни в клинике и учился удалённо, по сети.
Все второклашки мечтали о грядущих новогодних утренниках, а Лёшка — только о том, чтобы его отпустили на Новый год домой.
Егор не спешил выносить вердикт. Говорил, что всё будет зависеть от динамики и промежуточных результатов лечения.
Я не смела в этих вопросах ему возражать.
Да вот только теперь, если его на праздники домой не отпустят, будем праздновать вместе, прямо тут, в его палате.
И пусть весь остальной мир катится куда хочет. Сына я здесь не брошу.
Я окинула взглядом просторную, уютную палату, уже гадая, как мы её украсим, когда взгляд зацепился за стоявшую на тумбочке фигурку.
— Ого, — невольно вырвалось у меня. — А что это у тебя за новый жилец?
Лёшка оглянулся и застенчиво заулыбался.
— А… это воин. Это из мультика, ма. Ты не знаешь. Ты такое не смотришь.
Я невольно рассмеялась, разглядывая внушительную фигурку сурового вида бойца на подставке. Очень недешёвая вещь, сразу видно.
— Это Егор тебе подарил?
Наверняка он. Больше и некому.
— Не-а, — мотает сын головой. — Это мне его подруга подарила. Лера Геннадиевна.
Глава 3
— Нина Евгеньевна, на кухне я закончила. Могу идти?
— Да. Да, конечно. Спасибо, Марьяна, — я не оборачиваюсь, чтобы наша уборщица не заметила моего распухшего от слёз лица.
— На здоровье. До понедельника!
Наспех отерев щёки и подбородок, всё-таки плетусь следом, чтобы закрыть за Марьяной дверь.
В просторной прихожей свет приглушён и я стараюсь держаться в тени. Ещё раз благодарю и закрываю за ней входную дверь.
Тишина опустевшего дома валится на мои плечи. Возвращаюсь в большую гостиную, включаю аудиосистему мурлыкать на фоне какой-то чилаут и с тупой настойчивостью продолжаю начатое — наряжаю большую белоснежную искусственную ель.
Зачем и кому это нужно — не спрашиваю. Лёшка на праздники, скорее всего, останется в клинике. У меня никакого настроения праздновать нет. Егор… понятия не имею, какие у него планы.
Но мне жизненно необходимо чем-то заняться.