— Трижды за сотни лет! Я уверен, Элис изменила мне. Приберите тут все, и отмойте, — говорит Ивар жестко, — чтобы духу их тут не было к рассвету. Дочерей отправьте в замок моей матери.
От его жестоких слов все внутри обрывается и сердце сдавливает тяжелейшая боль.
— А что с леди Стормс, что с вашей женой? — дрожащим голосом спрашивает распорядитель.
— Она не жена мне более, — жестко отрезает Ивар, — обрейте наголо и отправьте к монашкам в горный приют. И чтобы без шума. Для всех она умерла родами.
— Ивар, постой, — говорю я, с трудом поднимаясь с кровати и выворачиваясь из рук пытающихся удержать меня слуг.
— Жена должна давать сыновей, — говорит он со сталью в голосе. Если ты на это не способна, мне придется найти себе новую супругу.
— Но я…
— Я! Я! Я! Ты думаешь только о себе, Элис, тебе плевать на будущее моего рода. Впрочем, ничего удивительного, простолюдины все думают лишь о себе.
— Но ты же любишь Лили, — рыдая говорю я, и хватаюсь за его рубашку пальцами. Ты полюбишь и вторую дочь, пожалуйста.
— Всякому свойственно умиляться при виде малых детей, — говорит он и разжимает мои пальцы.
— Какие грехи? Я ничего не сделала! Ивар, постой!
Он разворачивается, и сквозь пелену слез я вижу его удаляющуюся спину.
— Я обязательно рожу тебе сына, пожалуйста, только не отворачивайся от меня, — рыдаю я.
— Поздно, Элис, один раз я уже поверил тебе.
Я не обращаю внимания на руки, хватающие меня со всех сторон.
— Начинайте приготовления к отбору, у меня больше нет времени, мне нужен наследник! — слышу я громкий голос Ивара доносящийся из коридора.
— Пустите меня, пустите, — кричу я, — я должна сказать ему, он должен выслушать.
— Успокойтесь, леди Стормс, не заставляйте нас применять грубую силу.