— Мне так жаль, прости меня пожалуйста…
— Ничего не понимаю, то есть ты заявляешь, что это Анфиса Геннадьевна мне в напиток наркотик подмешала?
— Практически! Я говорю правду, Юль, но мне хватило смелости признаться тебе только спустя время, ну и ты пропала куда-то… Пойдём.
Она повела меня к лавочке, мы присели. Алла качала коляску, пока её малышка спала, а я дала Дениске сок. Сынок в этот момент увлечённо играл со своей любимой машинкой.
Её, кстати, Дмитрий моему сыну подарил…
И почему этот джип был его самым любимым?
Сын с ним не расставался.
— Она нам заплатила.
— С ума сойти! — я в полном шоке. — Ну и подробности занимательные, спустя время, открываются. Ты правду говоришь?
— Я клянусь тебе, зачем мне врать? Она нас возле универа подкараулила, к себе подозвала поговорить. Но этот разговор должен был остаться строго между нами. В общем, она нам триста тысяч предложила за то, чтобы мы вытащили тебя в клуб.
— Кошмар!!! Это же немалые деньги. Она в своём уме?
Нет, давно уже нет.
Что она, что сынок её — отвратительные личности.
— Угу, по сто пятьдесят каждой… Сама посуди, сколько это для бедных студенток — легкие и очень большие деньги! Настя практически сразу согласилась, а не хотела, но она меня, в итоге, вынудила.
Я слушала Аллу, а внутри меня всё закипало.
— У Насти проблемы были с деньгами, она же в долг взяла на учёбу. Такая сумма ей голову вскружила и она поступила как сука. Всегда говорила, что ты — мажорка. Нос высоко задираешь, всё тебе на блюдечке достаётся, потому что за депутата замуж выскочила.
Я с трудом верила и осознавала, что Анфиса Геннадьевна в самом деле могла со мной так поступить. А Наста — тем более.
Да, мы недолюбливали друг друга, но, чтобы настолько, чтобы стремиться причинить реальный физический вред, в голове не укладывается.
— Отработали всё по заранее подготовленному сценарию. Те парни — она им тоже заплатила… Господи, Юль, прости меня, какой же я дурой была! Честное слов, так стыдно сейчас.
— И в чём смысл этого мерзкого плана заключался?
— Чтобы поймать тебя за изменой и оправить доказательства Ярославу."
"Я сжала кулаки, попыталась сильно не нервничать, ведь всё это уже не имеет смысла. Я больше не жена Кравчука, они обо мне забыли.
Но ужасный осадок теперь останется на душе.