— Кто самый смелый? Кто начнет?
В то время как мама и Макс остаются поодаль, Андрей занимает место на краю моей постели, словно отгораживая меня ото всех.
— Саша своим воспитанием выработал в тебе нетерпение, — вдруг произносит мама с обидой.
— А ты можешь отца не приплетать? По поводу и без. Если ты в моем воспитании никак не участвовала, то это вопрос не к папе, а к тебе. Я не припомню запретов относительно наших контактов.
Грубо? Возможно. Но даже сейчас, когда я нахожусь в больнице и, откровенно говоря, чувствую себя крайне паршиво, она продолжает строить из себя жертву.
— Женя, я всегда тебе счастья желала, — мама смотрит мне в глаза.
— Я очень это ценю. Только давай ближе к делу. Навряд ли тебя это интересует, но у меня ещё несколько процедур на сегодня назначено, а после — контрольный осмотр врача.
— Зачем ты так? — она всхлипывает.
Прикрыв глаза, я делаю медленный вдох.
«Женька, держимся. Ты и с этим всем справишься».
— Я лежу здесь десятый день, — проговариваю, установив с ней зрительный контакт.
— Ты очень жестока.
— Я это уже слышала. Есть что-то ещё?
Я чувствую, как меняется в воздухе атмосфера.
— Ба, начинай, — просит Андрей, но на бабушку не смотрит.
— Да что мне начинать? — она всплескивает руками. — Я вообще не понимаю, что происходит и почему на моего Ярика решили спустить всех собак?
— Ярика?
Впервые в жизни мне хочется ошибаться.
— Да, Женя. Ярика. До брака с твоим отцом я была замужем, — она нервно сглатывает, и на глаза наворачиваются слезы. — Брак был неудачным… Мой первый муж был негодяем и садистом.