Прикусил кожу, давая почувствовать остроту драконьих зубов. Его движения стали резче, быстрее и глубже. Теперь он брал меня с отчаянием смертника, точно от этого зависела его жизнь.
Огненный шар расцвел у меня внутри. В глазах потемнело. В голове отозвался мощный набат, и на миг я словно оглохла. А потом мир взорвался, и я закричала, разлетаясь на тысячу мелких светил.
Габриэль содрогнулся. Издал мучительный стон и рухнул сверху, придавив своим телом.
Несколько сумасшедших минут мы так и лежали, слушая наше дыхание и биение наших сердец.
Внутри меня медленно затихали отголоски полученного удовольствия. В голове плыл туман. Перед глазами маячили радужные пузыри. А я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование этих мгновений.
Потом туман в голове немного рассеялся, я поняла, что мир вокруг изменился. И это заставило мое сердце перевернуться.
Габ что-то почувствовал. Поднял голову и посмотрел на меня. А я не смогла сдержать сдавленный вскрик.
Теперь я видела его по-другому. Сквозь внешнюю человеческую оболочку, ставшую почему-то прозрачной, на меня смотрел полудракон. Только часть чешуи с его лица была содрана, а вместо нее белели страшные шрамы.
Габриэль поймал мой взгляд, помрачнел и отодвинулся. А я опустила глаза ниже, прослеживая рубцы, что шли наискосок по его щекам и спускались на шею и грудь.
А крылья… Прекрасные драконьи крылья поникли за его спиной двумя измятыми листами бумаги. Одно из них безжизненно царапало пол, от второго кто-то отхватил почти треть, и оборванный край выглядел безобразно.
Картина была столь ужасающей, что я на время потеряла дар речи.
— Что это?.. — выдавила с трудом.
В глазах Габриэля мелькнула растерянность.
— Ты видишь меня?
— Вижу? Ну да, конечно вижу! Это… это ужасно!
Его лицо моментально замкнулось.
— Прости, — проронил Габ, поднимаясь. — Я не хотел, чтобы ты это видела.
На его лице появилась привычная бесстрастная маска."
"— Стой! — я успела схватить его за запястье. Дарг дернулся, а потом покорно застыл. Только глаза потемнели. — Я хочу знать, что с тобой.
— Подарок Разлома, — он скрипнул зубами.
— Но… как? Почему? Разве раны у даргов не должны заживать бесследно?
— Должны.