Габриэль, Тэй, девочки.
Я вижу себя словно со стороны: мое тело лежит на кровати. В белой сорочке из тонкого льна. Рыжие волосы аккуратно расчесаны. На лице — безмятежный покой.
Дети молча проходят мимо меня. Лин обнимает Фэй. Габриэль прижимает к груди нашего сына. Наклоняется, невесомо меня целует. Малышка Би смотрит со страхом, вцепившись в его рукав. Иви…
Иви проходит последней. Кусает губы, и я вижу, как слезы одна за другой падают из ее глаз.
Я хочу стереть эти слезы.
А еще больше хочу стереть выражение бесконечной потери с лица Габриэля.
Снова взять на руки сына, услышать биение его крошечного сердечка, вдохнуть аромат младенческой кожи.
Видеть, как он растет. Быть рядом с ним.
Наслаждаться любовью близких и дарить им свою любовь.
Это так мало в масштабах Вселенной. И в то же время так дорого, что вполне стоит одной человеческой жизни.
— Твой дракон не хочет тебя отпускать! — ворчит Шип, пряча облегчение под недовольством. — Такой же упрямый дурак, как и ты.
Я пропускаю его ворчание мимо ушей и устремляюсь вниз.
К теплу и свету.
Туда, где меня ждут.
* * *Меня разбудили тихие голоса.
— Как она?
— Еще спит.
— Это нормально?
— Да, Ваша Светлость. И вам бы тоже не мешало поспать. Вы отдали ей много крови.
— Она моя шиами.
— Понимаю. Но вы рисковали. Обряд замещения жизни не проходит бесследно.
— Плевать. Она почти ушла, когда я нашел ее. Почти. Но я не мог ее отпустить!
— Вы разделили с ней кровь и жизнь.
— Знаю. И повторю это снова, если придется.
Голос замолк. Вместо него послышался хруст. Будто неведомый великан переломил пополам огромное дерево.
А у меня, как назло, зачесался левый глаз.
Дернула рукой и поняла, что не могу шевельнуться. Тело словно чужое. Это что еще за ерунда?!
Открыла глаза. Уставилась в незнакомый потолок. Медленно повернула голову набок.
Ага, чья-то спальня. По-мужски лаконичная. Шторы подняты, за окнами день.
Сколько же я здесь валяюсь? И почему тело ватное, а язык так распух?
У кровати стоял Габриэль.
Роуэн. Я вспомнила его имя. Он лечил меня после родов, только тогда вокруг него не было этого странного свечения и тонких полупрозрачных нитей.
Габ тоже сиял, только глубже, мощнее. Его нити казались канатами, что привязывали сияние к телу.
— Мы победили? — выдавила, облизнув пересохшие губы.