— Значит, до меня он был три раза женат? И все три жены умерли?
— Да, госпожа.
— А дети? Кроме тех, что родились мертвыми.
— У лаэрда четыре дочери.
— А я с ними общалась?
— Нет, что вы. Ваши падчерицы живут в Западном крыле, их сюда не пускают. Вы сами так распорядились. Сказали, что от детских криков у вас болит голова. А лаэрд не стал спорить.
— И сколько девочкам лет?
— Госпожа, вы ими никогда не интересовались.
— А теперь интересуюсь. Так сколько?"
"Оказалось, старшей уже пятнадцать. Ее мать была первой женой и умерла, произведя на свет мертвого сына.
М-да, перспективка-то мрачная вырисовывается у меня.
— Мой… муж сказал, — произнесла, перекатывая на языке слово «муж» и смакуя его звучание, — что по контракту я должна вернуться к родителям. Это он так решил?
— Нет, что вы.
— Поясни.
— Прóклятый он! — повторила нянька, вытаращив глаза и сделав тот странный жест вокруг лица, будто паутину стряхнула. — Как пить дать, проклятый! Вся Долина об этом шепчется, весь Нарг-та-Рин.
— Потому что жены мрут?
— И это тоже! Говорят, твари Разлома оставили на нем свою печать. Не зря он хромает! — Ее голос упал до сиплого шепота, глаза превратились в две плошки. — Уж сколько даргов спускалось в Разлом, сколько там полегло, он один вернулся живым.
Я закрыла глаза. Разум отказывался принимать этот бред, но в глубине души я знала, что все происходящее — не плод моего воображения, а реальность. И мне в этой реальности жить.
У меня хромой муж-дракон.
Господи, как смешно это звучит.
Четверо падчериц, вряд ли пылающих любовью ко мне.
И сын, которого я даже не видела…
А еще мне никто не дал времени, чтобы принять все случившееся и привыкнуть. Но у меня есть два пути, и от того, что я выберу, зависит моя дальнейшая жизнь.
Уйти или остаться?
Вернуться к родителям Авроры и постараться начать новую жизнь с чистого листа, или рискнуть и найти свое место здесь? Например, в сердце этого холодного дарга.
Я не знала, чего хочу больше. Но вкус его поцелуя все еще тлел на губах.
Открыв глаза, хрипло шепнула:
— Хочу увидеть ребенка.
— Это невозможно, ваш супруг запретил.
— Возможно, — ухватившись за перила кресла, тяжело поднялась.