Поймала внимательный взгляд Эйрана и поспешно отвернулась, делая вид, что смотрю на фасад главного здания.
Пора переходить ко второй части Марлезонского балета. Наведаться в вотчину эрлы Леврон.
* * *Я быстро пристроила к делу Наргеля и его товарища, назвавшегося Тинаром. Спасибо Шипшику, подсказал, что дарги умеют частично трансформироваться. Покрываться чешуей в человеческом обличии, выпускать клыки, когти и крылья. Габриэль как раз что-то такое продемонстрировал при первой встрече. А потолки в замке высокие, их только крылатым и чистить.
Бедняги с каменными лицами вооружились метлами, расправили крылья и взмыли под закопченные, затянутые паутиной своды. Я немного полюбовалась, раздала последние указания служанкам, пригрозив, что если до вечера в столовой не будет порядка, то они сами останутся без ужина, и отправилась в Западное крыло.
По дороге опять засмотрелась на Башню. Интересно, Габриэль еще там?
Ладно, проголодается — сам придет. Не может же он там сидеть вечно.
Но как я ни пыталась выбросить мысли о нем из головы, легче не становилось.
В общем, в класс к девочкам я вошла в подавленном настроении. Но на этот раз обошлось без сюрпризов.
Едва я появилась на пороге, эрла Леврон замолкла, обрывая себя на полуслове, и выразительно приподняла белесую бровь. Я ответила ей лучезарной улыбкой.
— Дети, поприветствуйте льеру, — она быстро сориентировалась.
Сегодня здесь были все девочки. Лин сидела у окна, уткнувшись в какую-то книгу. Судя по рисунку на обложке, это была геометрия.
Она единственная не повернула головы, когда я вошла. Но ее парта была возле окна, куда и смотрела девочка. Значит, могла видеть, как я иду по дорожке. Вот ведь хитрюга!
Нуэр и Эйран замерли на посту у двери.
Девочки поздоровались нестройными голосами. Би тут же вскочила с места, подбежала, тыча мне в нос свой рисунок:
— Смотри! Это папа, а это Тэй!
На черной поверхности ребенок изобразил крылатого человечка, держащего за руку такого же, но поменьше.
Меня на рисунке не оказалось. Как и сестер. Этот момент неприятно царапнул, ведь устами младенца, как известно, глаголет истина. Никто из нас Габриэлю не нужен.