Эйран как раз ставил на ноги девушку, что тряслась всем телом и рассыпалась в путаных благодарностях.
От нахлынувшего облегчения я сама едва не упала. Но быстро опомнилась, окинула холл внимательным взглядом и нашла только женщин.
— А где же Наргель и Тинар?
— Светлейшая льера, — одна из женщин сделала книксен, — они выполнили работу, которую вы им поручили, и ушли.
— Ушли? — я растерялась. — Как ушли? Почему?
— Дарги не слуги, а воины, — раздался жесткий голос, который я не ожидала услышать. К нам приближался Габриэль в своем неизменном черном костюме.
Он злился, и эта злость прорывалась сквозь маску невозмутимости.
Не дойдя трех шагов, Габриэль остановился, заложил пальцы рук за ремень и окинул меня таким взглядом, что мое сердце подпрыгнуло до самого горла.
Он не торопился. Наслаждался моим смятением.
Я сглотнула, чувствуя, как начинают пылать щеки.
Еще бы им не пылать! Под взглядом этого гада меня бросило в жар, потом в холод, потом снова в жар. Как завороженная, я уперлась глазами в его губы, и мне отчаянно, до боли захотелось, чтобы он меня поцеловал. Прямо сейчас. Прямо здесь. Снова почувствовать их пряный, чуть горьковатый вкус.
Мне захотелось, чтобы Габриэль шагнул ближе, сжал в объятиях, с силой вдавил в свое тело, завладел моими губами…
Чтобы его ладони заскользили по моей спине, повторяя все очертания…
— Кажется, я недооценил вас, — голос лаэрда выдернул меня из эротических фантазий.
— Хочу! — выдохнула, поспешно отводя взгляд. Только бы он не догадался, о чем я думаю!
Но лицо Габриэля уже приняло привычный бесстрастный вид.
— Вы очень рискуете, Аврора. Вам известно, что Нарг-та-Рин это не столичный салон. Жизнь здесь сурова и непредсказуема. Все это время вы отсчитывали минуты до дня, когда сможете вернуться в Эссеор. Почему сейчас так настойчиво хотите остаться? Из-за ребенка?
Я могла сказать «да», но это было бы полуправдой. Я хотела остаться из-за него — Габриэля. Потому что с первой встречи с ним, с первого прикосновения, первого поцелуя поняла: он — мой мужчина.