— Его Светлости это вряд ли понравится…
— Как-нибудь переживу.
Кухарка странно на меня покосилась, но поднос отдала. Тяжеленный, зараза. Похоже, мой муженек на аппетит не жалуется.
Ну, раз назвалась груздем, полезу. Чего уж там…
— Кстати, кто готовил сегодня обед?
— Я, светлейшая льера.
— Очень вкусно. — Я пробежалась взглядом по стенам и потолку. — И тут стало намного чище.
— Спасибо, светлейшая льера, — кухарка поклонилась чуть ли не до земли.
Я развернулась и впихнула поднос в руки оторопевшему Эйрану.
— К Башне!
Мои охранники переглянулись.
— Аврора, вы либо бесстрашны до безумия, либо просто сумасшедшая женщина, — Эйран покачал головой. — Я еще ни разу не видел, чтобы люди так упорно пытались влезть в пасть к дракону.
— Ерунда. Не убьет же он меня за то, что решила о нем позаботиться.
Но твердой уверенности в этом у меня не было. После утреннего инцидента до сих пор коленки дрожали.
Стоило лишь вспомнить, как Габриэль вдавливал меня в стену, как терзал мои губы, как его руки жадно шарили по моему телу… и меня охватывала та самая дрожь, от которой кости становятся мягкими точно желе, а голову наполняет дурман.
Если он сделает так еще раз, не уверена, что не начну сама на нем рвать одежду. И это даже недели не прошло после родов! Эйран прав, я сумасшедшая. Но в свое оправдание могу сказать лишь одно: свел меня с ума собственный муж!
Добравшись до Башни, я решительно взялась за кольцо на двери.
На мой стук выглянул Габриэль. Без камзола, в жилете поверх рубашки. С небрежно распахнутым воротом и засученными рукавами. Его руки по локоть были выпачканы в чем-то черном, похожем на сажу. Черные пятна пестрели на щеках и на лбу. И воняло от него чем-то резким, химическим.
Оттирая ладони ветошью, он молча уставился на меня.
Я быстро глянула на его правую руку. Повязка исчезла, но кожу исполосовали рубцы.
— Ну? — он заговорил первым. Устало и чуть раздраженно. — Утолили свое любопытство? Да, я все еще жив. Так что стать вдовой вам пока не грозит. Можете возвращаться.
И едва не захлопнул дверь у меня перед носом.
Я успела всунуть в щель носок туфли.
Приятного было мало. Разве что тревога, на секунду исказившая каменный лик Габриэля.