Глава 24
Стрельцов протянул мне метрическое свидетельство — местный аналог свидетельства о рождении. Оказывается, Глафире исполнилось восемнадцать только неделю назад. Я погладила уже начавшую желтеть бумагу. Странным образом этот документ делал существование прежней Глаши реальным. Я хмыкнула — насколько же въелось в меня «без бумажки ты букашка». Но, похоже, это было верным и для здешнего мира, потому что документы ложились на стол один за другим — метрические выписки родителей и брата, свидетельства о смерти, подписанные незнакомыми врачами.
"— Я не намеревался расстраивать вас, но, если вы хотите полностью представлять свое положение, это необходимо, — негромко сказал Стрельцов. — Особенно с учетом ваших… пробелов в памяти.
— Знаю. И вам совершенно не за что оправдываться.
Я собрала документы — старые и свежие, зафиксировавшие смерть тетки, мою дееспособность. А вот и что-то новенькое. Распоряжение дворянской опеки, подтверждающее мое право управлять имением, но ограничивающее возможность продажи недвижимости. Документ был подписан председателем дворянского совета Северским, число стояло вчерашнее. Я подняла изумленный взгляд на исправника.
— Когда он успел, и откуда это у вас?
— Передал еще вчера, когда я заезжал за доктором для Вареньки.
— И вы молчали⁈
Он виновато вздохнул.
— Глафира Андреевна, вчера творилось столько всего, что я и собственное имя едва не забыл. Да и что бы изменилось, если бы вы узнали, что сегодня князь собирается нанести вам визит, чтобы освидетельствовать? Только зря изнервничались бы.
— Или подготовилась бы как следует, — буркнула я.
— Когда мы с вами закончим с разбором вашего имущества, я оставлю вам охранительное свидетельство, означающее, что собственность передана вам во временное управление.
— Временное?
— Вы отправите прошение в губернский суд, чтобы он выдал вам вводный лист, подтверждающий ваши права на владение имением. На самом деле это следовало сделать еще после смерти ваших родителей.