— Может быть, она решила сэкономить? Поэтому не взяла у Кошкина?
— Нет, это далеко не самая низкая цена на чай. Не чересчур высокая, но и на экономию не списать.
— Значит, либо купец продал подделку, либо экономка обманывала тетушку.
— Либо и то, и другое. Вот, посмотрите. Куплен пуд коровьего масла за шестнадцать отрубов. Или вот, сальные свечи по восемнадцать отрубов за пуд. Это цены в городских лавках. В деревне все дешевле минимум на четверть, а то и вдвое.
— Я вообще не могу взять в толк, почему это нужно было покупать, — призналась я.
Я успела пожить в деревне достаточно, чтобы помнить — там до сих пор во многом натуральное хозяйство, а в эту эпоху и подавно."
"— Получить молоко, масло и сало можно и от собственного скота, однако во дворе только куры и лошаденка.
Стрельцов развел руками.
— Я надеялся, вы ответите мне на этот вопрос.
— Я не помню.
Он кивнул, и по выражению лица было не понять, сочувствует ли мне исправник или осуждает. Я вздохнула и потерла лоб. От цифр рябило в глазах и начинала болеть голова.
— «Пала корова от неизвестной скотьей хвори. Во избежание дальнейших убытков проданы прочие коровы и две телки за восемьдесят отрубов. Скотница уволена за небрежение и ради экономии средств».
Вот и ответ, почему молоко и масло покупалось.
— Все же сколько это — «прочие коровы»?
Я пролистала обгорелые листы, но так и не нашла. Зато нашла «Списаны недоимки жителям села Чернушки из-за града, побившего рожь на пяти десятинах». Или вот еще…
— «На поле пшеницы за сосновым оврагом обнаружен закрут, — вслух прочитала я.
Я недоуменно посмотрела на исправника.
— Крестьяне верят, что закрут или залом — узел на пуке колосьев — завязывают колдуны, чтобы свести с кого-то порчу. Любой, кто коснется его или пройдет мимо, примет эту порчу на себя. Поэтому срезать залом обязательно зовут священника с молитвой.
— Но это же бред!
Стрельцов пожал плечами, будто говорил: мы с вами это понимаем, однако что поделать.
— «…прошли дожди три дня кряду, отчего пшеница полегла и почернела. По сбору урожая недобрано пять четвертей пшеницы до ожидаемых двенадцати с десятины». «Из-за протечки крыши в амбаре испорчено пять пудов муки». Да это не имение, а тридцать три несчастья!
— Которые очень трудно проверить задним числом. Скот уже продан неизвестно кому, пшеница уже сгнила, мука выброшена. Якобы выброшена.