— Возможно, по первым трем пунктам я не настоящая женщина, но уверена, что уют не требует больших вложений, для этого нужны только любовь и забота. Я полюбила этот дом.
В самом деле, запущенный и чересчур большой для меня одной, особняк все равно казался родным, и оставлять его в таком состоянии я не собиралась.
Похороны мало чем отличались от нашего мира — разве что незнакомыми молитвами, да на груди священника вместо креста висели три стилизованных языка пламени. О приглашении батюшки позаботилась Марья Алексеевна.
Я подала на стол, за которым сидели дворяне, кисель — густой, как желе, он был вместо десерта. Обратила внимание, как восхищенно разглядывает Вареньку молодой человек, которого не было в числе приглашенных. Мне представили его как Сергея Семеновича Нелидова, гостящего у родственников. Судя по тому, как демонстративно Варенька стреляла глазами в его соседей, она тоже заметила его взгляды, но сдаваться не собиралась. Я улыбнулась про себя: как бы то ни было, жизнь продолжается.
"Извинившись, я перешла в людскую, где накрыли два стола. Один — для священника, церковного старосты, Гришина и сотского. За тем же столом сидели старосты Чернушек и Воробьева, появившиеся чтобы выразить соболезнования и почтение новой хозяйке усадьбы. Второй стол — для мужиков, помогавших на похоронах, работников и просто решивших помянуть барыню крестьян. Здесь поминки уже переходили в ту стадию, когда присутствующие начинают забывать о поводе, их собравшем. Впрочем, пока они вели себя прилично.
— Не беспокойтесь, Глафира Андреевна, — негромко сказал Гришин. — Мы за порядком присмотрим. Сейчас скажем, что пиво кончилось, и все сами разойдутся.
— Что бы я без вас делала, — вздохнула я.
— Служба наша такая — о порядке печься, Глафира Андреевна. А душевному человеку каждый рад подсобить. Когда еще и помочь, как не в трудный час?
Я благодарно улыбнулась ему.
Когда я вернулась, Северские поднялись откланяться.
— Глафира Андреевна, если нужна какая-то помощь, не стесняйтесь обратиться ко мне, — сказал князь.
— Благодарю вас. — Я склонилась в реверансе. — За все, что вы для меня делаете.
За ними потянулись и другие. Кто-то прощался со мной вежливо, повторяя формальные соболезнования, другие обнимали и приглашали заглядывать с визитами. Значит, все-таки не зря я это затеяла. Еще немного, и можно будет обсудить дела с Денисом Владимировичем, который по моей просьбе задержался.
Герасим заглянул в столовую, поманил меня.