Позвони сыну, пусть поторопится. У меня еще дел по горло.
— Вечно ты занятой, Сереж, — надувает губы Снежана, но телефон все же в руки берет. — Мог бы дела на один день отложить, чтобы с семьей побыть. Я вот когда Димкой была беременна…
— Снежана, — перебиваю ее. — Звони поскорее, иначе бутылку, которую ты заказала, будешь оплачивать сама.
Очевидно, прикинув, во что ей обойдется промедление, Снежана быстро тычет пальцем в экран.
— Дима, а вы с Юлей где? Мы с папой вас ждем. Он уже изворчался весь — ты же знаешь, какой он.
И хотя я отношусь к Снежане как к несмышленышу, это не мешает испытывать раздражение от того, что она выставляет меня перед сыном равнодушной сволочью, плюющей на семью.
— Паркуют машину, — отчитывается экс-жена с видом «Теперь-то ты доволен?» — Будут через три минуты.
— Вот и прекрасно, — делаю глоток минеральной воды. — И чтобы при посторонней девчонке мне не пришлось тебя тыкать носом, повторю еще раз: продолжишь дискредитировать меня перед сыном как сделала сейчас, про рестораны и шмотки можешь забыть.
Уязвленной гордости Снежаны хватает лишь на то, чтобы несколько секунд просидеть возмущенно задрав нос, после чего она вновь вживается в роль нашкодившей малолетки.
— Сереж, ну чего заводишься сразу, — жалобно моргает ресницами, — Я же имела в виду, что мы скучаем по тебе. Я так вообще постоянно…
К счастью, слезливой постановки мне удается избежать, потому что за спиной раздается бодрый голос сына.
— А вот и мы. Быстро, да?
Я поднимаюсь со стула, чтобы поздороваться и, повернувшись, столбенею.
— Здравствуйте, Снежана, — скромно выговаривает рязаночка, — здравствуйте, Сергей Георгиевич.
Я даже не сразу нахожусь, что сказать, потому что вид у нее, словно она не в ресторан, а на ковровую дорожку собралась. Короткое черное платье, открывающее большУю часть тела…голое плечо, загорелые ноги, обтянутая тканью грудь…я точно не ошибся насчет тройки… выразительные бедра…блестящие губы.
— Здравствуй, Юля, — говорю сухо и спешу переключить взгляд на сына, ловя себя на том, что слишком долго ее разглядываю. — Опаздываешь, Дима.
— Пробки, — пожимает он плечами и, наклонившись целует застывшую Снежану, которая растерянно смотрит на Юлю.