— А почему два года? Уходишь из этих краев? — с надеждой спросил Орешек.
— Нет, — сказал Аунк спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. — Столько мне осталось жить. Я буду убит через одно лето, в десятый день Звездопадного месяца… А ну, покажи, как ты бросаешь нож!"
"Ошарашенный Орешек не глядя метнул нож в дерево. Аунк одобрительно кивнул.
— Вся эта шайка — крестьяне, которым надоело копать землю или ходить за стадом. Одно слово — прешта, голытьба! Да, они умеют махать дубинами и топорами, у некоторых это даже неплохо получается, но, как говорится, из соломы меча не выкуешь.
— …а уши — длинными, как у зайца, — безнадежно закончил за него Орешек. — Ладно, я согласен. С сумасшедшими не спорят.
Аунк и бровью не повел.
— Тогда начинаем.
— Что, прямо сейчас?
— Нет, дождемся гонца с королевским указом… Снимай рубаху.
— Это за каким еще болотным демоном?
— Снимай, снимай. Будешь учиться правильно дышать.
— Мне и в рубахе неплохо дышится…
Глаза Аунка посуровели, и Орешек как-то сразу понял, почему этого человека боятся в шайке. Руки его уже сами развязывали тесемки у ворота.
Скинул рубаху — и замер, глядя в землю, кожей чувствуя напряженную тишину, повисшую меж ними двоими.
Первый и последний раз увидел он Аунка растерянным.
— Во имя Хозяйки Зла, как же мне не везет! Нарваться на беглого раба! И что теперь делать? Учить парня, который все равно выше своей болотной кочки не прыгнет и ничего в жизни не добьется? Выбрасывать мое умение в мусорную яму?
Вместо облегчения Орешек почувствовал себя задетым и разочарованным. В глубине души он все же мечтал стать со временем великим воином.
— А я, между прочим, и не навязывался! — яростно выдохнул он и наклонился к лежащей на траве рубахе.
Аунк наступил на рубаху ногой. К нему вернулась невозмутимость.
— Ладно, на все воля Безликих. Будешь наемником, сам учеников вырастишь, вот цепочка и не оборвется… Слушай и запоминай! Дышать — это не значит сопеть в две дырки. Дыхание прибавляет сил и лечит, делает душу спокойной и радостной… Смотри на меня! Вдох через нос. Плечи и грудь в покое.